Изыскатель-мусорщик

 — Хозяин небрежно махнул рукой, и на столике между креслами материализовалась древняя папка для документов.

Гость осуждающе покачал головой, но папку взял. В его руках папка пошла рябью и растворилась. Несколько мгновений фигура гостя пребывала в неподвижности.

— Не понимаю. — Констатировал гость. — Это и все, что может дать двести восемнадцатая серия?

— Тебя только это волнует? — Снова вопросом на вопрос ответил хозяин.

— Остальное я оставляю на твое усмотрение. Хотя и не понимаю, почему ты позволяешь этому человеку столь многое.

Это нерационально.

— А ты внимательно изучил отчеты о психопрофиле человека? Или, как всегда, отнес эти данные к несущественным? Посмотри еще разок на побудительные мотивы в ситуации с девушкой. И скажи, тебе это ничего не напоминает?

— А ты уверен, что анализ верен? — После микроскопической паузы уточнил гость. — Не слишком ты усложняешь?

— Ты считаешь, что двухсотсемидясятипроцентный рост уверенности в себе, связанный с появлением объекта защиты, можно интерпретировать по-другому? — Хозяин, явно, был настроен не давать утвердительных ответов.

 — А еще обрати внимание на латентную потребность иметь команду единомышленников.

— Зародыш Хранителя? — Пришел черед гостя отвечать вопросом.

— Анализ однозначного ответа не дает. — Чуть выделил голосом первое слово хозяин.

— И ты решил положиться на человеческие чувства. — Констатировал гость.

— Да. И дать ему полную свободу. Оставив только легкий присмотр.

— По-моему, ты идешь значительно дальше и помогаешь едва ли не в открытую.

 — В голосе гостя слышалось осуждение. — Не слишком ли сильно ты отступаешь от своих собственных принципов и полагаешься на эмоции?

Хозяин виртуала пожал плечами и снова уставился на пламя в камине.

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Две недели карантина подошли к концу, и Иван готовился выйти «в свет». Хотя, землянин не мог не признать, что карантин был весьма и весьма формальным. Ровно на столько, чтобы при проверке иметь формальную отписку. А так…."

"На второй день к нему прорвались родители Лати, и между ними и Иваном состоялся тяжелый разговор.

Всю тяжесть в эту беседу вносила мама, Лентина Сарон. Женщина буквально излучала в пространство флюиды недоверия, страха, растерянности и еще кучи чувств. И если бы не муж, то никакие ПБЗ не помогли бы Ивану успокоить женщину. Ваг Сатор, видимо, за эти дни успел поостыть, и оказался готов воспринимать логические объяснения. В конце концов, к немалому облегчению землянина, главного он достиг.