Я б ему... дала

Потом так же, не глядя, спустила ноги на пол и ловко просунула в пушистые домашние тапочки.

Все четко, выверено, будто у себя дома. Отличались лишь мысли. Дома после пробуждения я сразу думала о работе, составляла план на день или ломала голову над извечным «что надеть».

А здесь... мысль была всего одна: «Куда подевался мой подстреленный домашний лев, который ночью клялся проспать сутки?»

Князя не хватало физически, как части собственного тела. Потому медлить я не стала. Замотавшись в пушистый халат, заглянула в смежную со спальней гардеробную.

Как результат – поздоровалась с двумя незнакомыми охранниками. Но кроме аромата свежесваренного кофе не обнаружила ни одного следа Величества.

Его как и не было. Только воспоминание о последнем перед сном разговоре подсказало, что исчезнуть Мир мог неспроста.

* * *Как я и догадывалась, трагическую историю любви своего дядьки Антон Павлович поведал лишь мне. Дамир, вероятно, показался ему не слишком романтической особой для таких сердечных драм.

Однако, стоило мне ночью закончить рассказ, этот самый, который не романтический, чуть в одеяле не рванул к своей охране. Пришлось показать ему время на двух мобильных телефонах, прочесть лекцию про права работников и пригрозить отлучением от тела.

На последнее я, скорее всего, не решилась бы сама. Но моего князя проняло качественно. Он нехотя устроился обратно на кровати. Здоровой рукой притянул меня к твердому боку. А потом на непонятном языке что-то долго рассказывал на ухо.

Такой большой, сильный и чувствительный. Я с полчаса уснуть не могла, вспоминая его рассказ и пытаясь понять, почему его так впечатлила история Левданского. То и другое никак не ассоциировалось у меня с прежним господином всего и вся Дамиром Закиевичем Абашевым.

Не могла семья откреститься от такого орла. И он не мог стать фанатом слезливых легенд.

А потом усталость сделала свое чёрное дело, и я отключилась на теплом плече.

* * *Как вскоре оказалось, ускакал мой беглец недалеко. За широким столом в кабинете собралось несколько мужчин и Аглая. А во главе стола, с телефоном возле уха и всё с той же перевязью, по-генеральски отдавал указания Дамир:

– Плотника будем брать тихо. Районные приедут позже, но всё оформят на себя.

– Его жену не трогать. Бадоев допросит ее сам.