Я б ему... дала

Будто меховые коврики, толкая туда, где ещё не приходовали.

В нашем случае – мимо побелевшего старика с кухаркой, мимо еще парочки обалдевших работников. Не глядя по сторонам. Без остановок. К спальне.

– Убью любого, кто сунется! – уже у самой комнаты, словно не гость, а полноправный владелец, прокричал он и толкнул дверь.

Что Абашеву ответили, я не услышала. Вместе со стуком двери мое собственное сердце бухнулось куда-то в ноги. И уже секунду спустя эти самые ноги кто-то оторвал от пола, перенес в сторону кровати и быстро расположил на мужских плечах.

Так ловко и правильно... Под нужным углом. Идеально настолько, что прежние скачки на бочке вмиг показались невинной разминкой перед настоящим шоу.

– Сильно затрахаю, скажи, – его сиятельство плотоядно уставилось на мою грудь и шумно вздохнуло.

– А ты пощадишь? – я бесстыдно потерлась подпухшими половыми губами о твердую головку члена. Внутри все ныло от разлуки с ним.

В ответ благородный князь просто обязан был произнести что-нибудь вроде «Ну, конечно!» или «Я же не животное!».

С первым толчком я услышала хриплое и глухое: «Вряд ли».

А со вторым: «Кровати хана!»

* * *Как стало ясно к середине ночи, про «вряд ли» Абашев не шутил, и хана пришла не только кровати.

Наш квадратный сексодром хоть и устоял, но скрипеть начал немилостиво. Порой в пылу страсти я не знала, то ли мне группироваться для падения, то ли расслабляться для оргазма.

Женская же гордость... Князь потоптался по ней, аки носорог по ромашковому полю.

За несколько часов дикой скачки нетронутыми остались лишь уши. Они периодически скручивались в трубочку от горячих княжеских словечек. Пылали от просьб, но держались.

Просил князь многого. Точнее – требовал. Я только и слышала «прогнись», «бери глубже», «расслабься». В кровати, на полу, в ванне. И Абашев основательно насаживал, подставлял свое царское орудие под мои губы, толкался туда, куда не было запланировано матушкой-природой.

Не любил, а трахал во всех значениях этого слова! Как гуру эротических практик, укротитель вагин и девственных женских поп.

Отбиться или спастись шансов не было никаких. Удовлетворенная по самые брови, после каждого финала я отползала от Дамира на другой край кровати. Стараясь не думать о том, ЧТО ЭТО вообще было, закукливалась по макушку в одеяло. Но, стоило чудовищу рядом отдышаться, потянуться... меня вытаскивали из уютного гнездышка и драли дальше.

Не знаю, сколько раз.

Не помню, в каких именно позах.