Я б ему... дала

И от вида нависшей надо мной двухметровой широкоплечей фигуры папочки-князя по спине прокатилась холодная волна.

* * *«Попандос» – так, кажется, Мэрилин называла те «прекрасные» моменты, когда нужно было что-то делать, а возможности не оставалось. Ещё «задница» – но это уже термин не начальства, а девочек.

Сейчас вспомнились оба. А еще захотелось провалиться сквозь землю.

Я в упор не понимала почему – недоступное высочество, которое не умело пользоваться презервативами, было среди нас лишь одно. Точно не я! Но взгляд карих глаз пронизывал насквозь.

Подозреваю, на нервах и гормонах мог случиться обморок или истерика. Предугадывать собственные эмоции я пока ещё не научилась.

Но рассудок, который по ощущениям весь день был в отгуле, решил, что пора спасать будущую мать двоих детей."

"– Если ты хочешь о чем-то меня спросить, давай перенесем это на завтра. Я совсем без сил.

Для пущей убедительности я захлопала ресницами и сделала несчастный вид. С бывшим это прокатывало. С Мэрилин – пятьдесят на пятьдесят.

Князь, словно тигр, вместо свежей мясной вырезки получивший морковку, лишь шумно выдохнул.

– Завтра будет непросто, – потер лоб.

– Только не говори, что твоя помощница не забронировала номер в отеле, – умная мысль пришла с опозданием.

– Забронирует сейчас. Люкс. На нас двоих. Сможешь отдохнуть там.

Этот хренов переговорщик даже не спрашивал. Он ставил в известность, параллельно набирая что-то на мобильном телефоне.

– А если я хочу домой?

Длинные мужские пальцы замерли над экраном.

– Тогда тебе придется пригласить меня к себе.

От интеллигента, который еще недавно в палате вел витиеватые беседы со стариком, словно ничего не осталось. Передо мной стоял уставший, но все же хищник. И шанса на побег не было ни одного.

Глава 18. Мужские инстинкты

Дамир.

Женщины по природе своей бывают или вредные, или алчные. Этой мудрости меня никто не учил. Все постигал сам.

Женщина, стоявшая напротив, точно не относилась к разряду алчных. Просить не умела, благодарить с намеком на продолжение – тоже.

Долгий напряженный день вытянул из меня все силы. Вначале работа, потом дорога и старик Левданский. Терпения на бабские ритуальные танцы с подскоками не осталось совсем. Но одна упрямая коза не чувствовала опасности.

Не берегла Даша свою круглую жопку! Знала, что поговорить надо, а ерепенилась. В палате на меня не смотрела, а за палатой так и спешила исчезнуть.

В других обстоятельствах я бы, возможно, и отпустил.