Я б ему... дала

Из-под диванов вонючими ископаемыми не лезли грязные носки. И никто не заливал жирным майонезом приготовленное по бабушкиному рецепту мясо.

По всем признакам Дамира Закиевича Абашева нужно было срочно заносить в Красную книгу и устанавливать за ним круглосуточную охрану.

Такой экземпляр!

Хоть бы не сперли!

Требовалось как-то собраться с силами и заставить себя поверить собственному счастью. Не такое простое дело для девушки в мои годы! Но редкие собственнические выпады, слишком хмурые княжеские взгляды мешали окончательно расслабиться.

Каким бы шикарным ни был отец моих детей, но и в этой бочке меда имелась ложка дегтя.

Почти неделю я пыталась определить, смогу ли с ней смириться. Купалась в ласке, внимании, пыталась не замечать редкие грозы в карих глазах, но в середине следующей недели ложка вдруг перевесила целую бочку.

Вначале без всякого моего разрешения Дамир нашел в усадьбу управляющего. Тощего высокого дядьку в круглых очках и с крысиными усами. А потом решил, что именно он должен ввести управляющего в курс дела.

В моей усадьбе! Лично! И без меня!

* * *Сколько там зазнайки-психологи придумали стадий отрицания? Несколько?

Я как-то умудрилась все их одолеть за один шаг. Только Дамир привел в гости будущего управляющего, только сказал, что планирует ехать в усадьбу, так и проскочила все галопом.

Злость моя, которая вспыхнула в первую же секунду, не угасла ни на следующий день, ни еще через сутки. А вот другое чувство, гораздо более жгучее, только усиливалось с каждым часом.

Никогда ни по кому не скучала. В семнадцать разъехалась с родителями – они вернулись к своей родне на Север, я поехала учиться в институт. Виделись раз в год, и все устраивало. Во время Костиных командировок не кисла. Жила себе обычной жизнью, только готовки и стирки становилось меньше.

А тут словно конечность какую-то забирали. Жизненно важную! Ампутировали без предупреждения и согласия пациента.

Наверное, поэтому мне ни управляющий не понравился, ни сама идея Дамира. Я даже аргументы его слушать не стала.

Прогибаться под кого-нибудь или идти на мировую мой князь совсем не умел. Незнакома ему была фраза «Давай поговорим» или хотя бы ее примитивное подобие «Не злись на меня». Все решалось мгновенно и без переговоров.

После «нет» он отчитался, что брат уже выехал вместо него на какую-то важную встречу, собрал вещи и был таков.