Я б ему... дала

– Очень сложно злиться, когда тебя так качественно отлюбили, а потом еще вымыли.

– Обожаю тебя, – женские губы невесомым поцелуем коснулись плеча.

– А пару часов назад чуть не убила. Я теперь сковородок бояться буду.

– Я бы ни за что не убила отца своих детей. Ты мне еще пригодишься.

– Ну... я без опыта в этом деле. Вдруг тебе захотелось бы кого-то со стажем.

– Идея интересная. Но... – Мокрый затылок потерся о мою грудь. – Мне кажется, из тебя получится потрясающий отец.

– Неожиданно, – я хмыкнул. – Но я уверен, что уж ты точно станешь лучшей матерью.

– «Лучшей» – значит, что где-то есть худшая?

– Логика, однако! Это такие женские методы допроса?

Если бы не плечо, я бы обязательно перегнулся и посмотрел в глаза этой непостижимой женщине.

– Я тут... За два дня поняла, что почти ничего о тебе не знаю. – Даша повернулась сама. – Ну, кроме того, что моя стряпня тебя устраивает.

– А разве что-то еще нужно для счастья?

– Знаешь, у нас с тобой как в той сказке... Там три глупых клуши вечером то ли пряли, то ли ватрушками баловались и обсуждали, чем бы порадовали царя, если бы тот позвал замуж.

– Ну, я точно не ради еды тебя зову!

– Поварихе царь как раз и не достался. Он выбрал ту, что ребенка родить собралась. Богатыря. – Даша засмеялась. Тихо так, лишь грудь едва заметно колыхалась. – Вот и я – вначале «дать тебе» пообещала, потом сразу ребенка. Двух! И в дамки. А знакомство как-то мимо прошло.

– А оно нужно, знакомство это?"

"На минуту моя русалка замолчала. Я чувствовал лишь, как гладит меня по колену.

– Не знаю. Мне все нравится. Пообещай, что никакой скелет из шкафа не вывалится. И будем жить.

– Скелетов вроде бы не было. Только много работы, несколько офисов и усталость от всего этого гребаного конвейера.

– А большая родня, которая захочет поучаствовать советами в воспитании наследников?

– По этому поводу можешь не беспокоиться. Вся моя родня – это брат. Отец умер четыре года назад. Мать не общается со мной уже лет семь, а мачеха умерла еще раньше.

– У тебя даже мачеха была? – Даша напряглась, словно я великую тайну выдал.

– Айза. Единственная жена отца. Они были помолвлены с детства. Это она вкусно готовила и баловала всех домашней выпечкой. – Я вспомнил добрые глаза мачехи, и за грудиной привычно защемило. – Кстати, она, как и ты, называла меня Миром. Единственная. Умнейшая из женщин.

– Ее больше нет?..

– Давно. Умерла во время родов. Из-за врожденного порока сердца врачи запрещали ей беременеть.