Я беременна, бывший!

Я как дебил пялюсь на то, как она вновь уходит в холод и темноту.

– Подожди! – выскакиваю за ней, как есть, без куртки. – Куда сейчас пойдешь? Обратно к Мише?

– Да хоть на вокзал! – решительно говорит Настя. – Видеть тебя больше не хочу!

– Так не смотри! – преграждаю ей путь. Я просто физически не могу ее отпустить одну с ребенком, в ночь, непонятно куда. – Ты останешься тут. В моем доме. Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Уйди с дороги! – грубит любимая.

– Насть, все, прекрати! Смотри, Русланчика заморозишь.

Куда ты сейчас пойдешь в посёлке в ночь? Уже минус на улице. Загубишь и себя и малыша!

Мои слова все же действуют на Настю. Уже хоть что-то.

– Хорошо. Я останусь. Но только на эту ночь. Утром я уйду, Руслан. Я не хочу иметь ничего общего с тобой.

Глава 66

Ночью лежу рядом с Русланчиком. Не могу спать. Надо заканчивать эти скитания. Снять квартиру, нанять няню и забыть и про Быстрицкого, и про Потапова, как серию страшных снов. Куда это годится, что я ребенка без вещей туда-сюда таскаю?! Хорошо, хоть к сОске он не приучен, и еда у него всегда наготове.

Просто чудо какое-то, что со всем этим ужасом у меня не пропало молоко, и я могу обеспечить ребенку полноценное питание. Где бы я сейчас все эти сОски-бутылки мыла-стерилизовала? На что бы сейчас покупала смесь?!

Я согласилась спать в гостиной на диване. Улеглись с Русланчиком, не раздеваясь. Руслан все расхаживал туда-сюда, пытаясь загнать нас в свою спальню, но мне это не надо.

Едва завтра забрезжит рассвет как я уйду искать квартиру.

У меня есть кое-какие декретные выплаты на карте, должно хватить на первое время. Лишь бы только полиция не таскала. С полицией тоже вопрос надо выяснить. Есть ли у них еще ко мне претензии, или меня оправдали, как сказал Руслан, в том бреде с половиной миллиона.

Русланчик сладко спит обхватив мою руку своими ручками, а вот его папаше явно не спится. Все бродит по второму этажу, скрипит паркетом, даже словно гантели там тягает, или каким спортом занимается… до этого он съездил в круглосуточный супермаркет и купил ребенку подгузники, хотя я не просила, но отказываться не стала.

Лучше переступить через гордость, чем наблюдать опрелости у собственного сына.

А сейчас он спускается по лестнице, подсвечивая себе фонарем. Я злюсь. И так заснуть не могу, так еще и ходят всякие, мешают мне."

"Руслан подходит вплотную. В руках его пушистый плед.

– Не спишь, Насть? – шепчет он, чтобы не разбудить малыша.

– Как видишь, – огрызаюсь я.