Я не ношусь со своей девственностью как курица с яйцом, но и не хочу дарить ее первому встречному – недостойному. А есть ли еще хоть один мужчина на этом свете достойней, чем Эмир Юнусов? Вряд ли. Именно поэтому, бросив затравленный взгляд на Юнусова, и сглотнув горечь, я произношу чуть слышное:
- Я остаюсь.
- Вот и отлично! – Юнусов скидывает с себя напряженную позу, будто тоже ждал моего «правильного» ответа, откидывается на диване. – Надо отметить твое решение.
Тянется к запотевшей бутылочке игристого.
Читаю этикетку и чуть не выпадаю в осадок: данное вино очень известной дорогой марки (автор осуждает любое употребление алкогольных напитков). Мне бы в своей скромной обычной жизни никогда бы не довелось попробовать подобное.
- За прекрасный вечер! – поднимает Эмир свой бокал.
Я ударяю своим бокалом о его и делаю маленький глоточек."
"Звезды на небе становятся ярче. Встаю из-за стола, чтобы подойти к бортику, чтобы немного полюбоваться ими.
Эмир не оставляет меня, подается следом.
Его близость опьяняет не хуже шампанского. Он неторопливо показывает мне созвездия. В открытом море они видны как на ладони. Сейчас я понимаю, что Юнусов выбрал идеальное место для свидания – тут нас никто не потревожит, и можно беспрепятственно любоваться ночным небом и морем.
- Ты дрожишь, Та-ня. Замерзла?
- Есть немного. – соглашаюсь я.
Юнусов смотрит на часы, что обхватывают его широкое бронзовое запястье, а у меня снова глаза вылезают из орбит: ведь они стоят дороже этой яхты.
- Уже поздно Та-ня.
Мы можем спуститься в каюту чтобы поспать.
- Я… я… - вспыхиваю и немного отхожу от него. Несмотря на то, что мысленно я уже отдалась Юнусову, сделать это в реале гораздо сложнее. – Я… вы не подумайте, я…
- Та-ня… - снова нежно заправляет выбившуюся прядь мне за ушко. – Я сказал, поспать. А не переспать. Разницу улавливаешь? – заламливает чернущую бровь.
- Д…да, конечно. Понимаю. – нервно сглатываю я.
- Я тебя пальцем не трону, если сама не захочешь.
И я верю – не тронет.
Юнусов – мужчина своего слова. На ветер слова он не бросает, я это уже поняла.
- Пойдем? – протягивает мне свою ладонь.
Киваю. Вкладываю ледяные трепещущие пальцы в его теплую ладонь.
Он берет обе мои ладошки в свои горячие руки, начинает нежно разминать их. Я закатываю глаза, ведь это блаженство в чистом виде. Боже, ранее меня никто так не касался. Никто и никогда не ласкал меня так .
***
В каюте тепло. Отсутствие ветра тут же успокаивает меня.
