Так, что пошли обратно. — Ева начала вырываться и тогда я попробовал ее образумить, — Будешь возмущаться закину тебя на плечо.
— Я не сяду больше на твой байк. Слышишь меня? — закричала Ева и тогда я все же сделал то, чем ей угрожал, не упустив при этом шанса шлепнуть Лунтика по аппетитной округлой попочке.
— Ева, я не помню, говорил ли, что у тебя потрясная жопа.
Послышалось пыхтение и какой-то бубнеж.
Когда мы вернулись обратно, Ева успокоилась и даже спокойно села на мотоцикл, скорее всего не решилась возмущаться на глазах у толпы.
И мы быстро сорвались на байке с места, под всеобщее улюлюканье.
Еще бы. Вряд ли кто-то из знакомых ожидал увидеть такую картину. Кир Трофимов несет девушку на плече, словно не на байк посадить хочет, а в пещеру утащить, как настоящий первобытный человек.
— Зачем ты меня привез к себе? — хмуро спросила Ева, сразу же как я затормозил и снял с нее шлем. — Мне завтра на пары и…
Я ее опять поцеловал, не дав договорить.
— Не нуди, Лунтик. Встанем пораньше, завезу тебя утром домой и ты переоденешься.
— Напомни-ка мне, когда это я разрешила тебе командовать собой.
— Ммм, — взял ее за руку и потянул в подъезд. — Когда испекла мне пирог? — невинно поинтересовался я, а картинки вчерашнего завтрака так и начали вставать перед глазами одна за другой.
Пирог сгорел. Потому, что его забыли вытащить из духовки. Нам как-то совершенно внезапно стало не до того. Ева сдалась мне, сначала на диване, потом в душе, затем в спальне. Я не мог оторваться от нее всю ночь, а на утро все же разложил на обеденном столе и хорошенько так позавтракал.
— О чем ты сейчас думал, — зазвенел голос Лунтика у самого уха.
— Вспоминал сегодняшний завтрак. Ева, я соскучился. Сейчас вот думаю, зря мы вообще куда-то поехали, лучше бы в спальне понежились.
— Пошляк, — стукнула она меня по плечу, но в ее голосе пропали нотки обиды. Нашла еще на что обижаться.
Уже намного позже, когда я все же уложил девушку в кровать, раздел Еву и долго-долго и медленно любил, я решился на откровенность.
— Ева, ты глупая если думаешь, что мне нужны всякие Кати, Инны, Кристины, Лены и далее по списку.
Мне кроме одной вредной Евы никто не нужен. — поцеловал ее за ушком, — И знаешь, Лунтик, я балдею от этого. Сам еще не понял, что это такое, но то, что я чувствую к тебе, блин, мне это, однозначно, нравится. Очень-очень. Это такой кайф, когда в груди все так и распирает от того, что я могу сжать тебя в объятиях и долго наслаждаться тобой. Твоим вкусом и запахом, твоим теплом.
