Интересно, насколько «птичка» легкомысленна?
Она опускается на корточки, но не разводит колени, а уводит их в сторону, оставляя сведенными, и так вновь поднимается, проводит руками по ногам, захватывая края платья, чтобы поднять его вверх, в очередной раз лишая меня возможности узнать, есть под её нарядом белье или нет, в последний момент разжимая пальцы.
Я непроизвольно облизываю губы, испытывая мучительный голод и дикую жажду. Давно со мной такого не было. Никогда танцовщицы в клубах не удерживали мой взгляд дольше чем на пару минут.
Я не был ценителем продажной любви «ночных бабочек» и не верил, что девушка, способная так двигаться, наделенная даром соблазнить любого, кто её видит, не использует свое тело как товар.
Танцовщица останавливается, когда композиция подходит к концу. Не вижу её глаз, но чувствую, что она смотрит на меня и решает, как поступить дальше. Делает по направлению ко мне несколько шагов в этих туфлях на длинной шпильке, способной пробить моё сердце насквозь – по крайней мере, на эту ночь.
Девушка замирает на расстоянии вытянутой руки от меня и изучает с высоты своих каблуков. Опускаю ладони на её ноги, скользя пальцами по шелку кожи от колен и выше по бедрам, останавливая руки там, где начинается короткое платье. Словно читая мои мысли, она садится на меня, разводя колени, и сжимает пальчиками мои плечи, а я продолжаю путь дальше под платье до самых ягодиц. Нащупываю тонкую полоску стрингов – все же белье имеется.
Несмотря на это место, её род деятельности, танцовщица пахнет божественно, словно летний день после дождя в Раю.
Я глубоко втягиваю в легкие её аромат, дурея, как наркоман; чувствую, что опьянен ею, напоен приворотным зельем.
Её руки поднимаются с моих плеч к шее, и когда она касается обнаженного участка моей кожи, я ощущаю ток от нашего соприкосновения. А затем девушка делает нечто необычное: изучает мое лицо подушечками пальцев, словно слепая, проводит, едва касаясь, по лбу, носу, щекам, огибает контур губ и небритый подбородок.
Я прикрываю глаза, ощущая собственной кожей, что её ладони и пальцы гладкие, на них нет мозолей, и эта мысль приносит одновременно и облегчение, и разочарование.
Она зарывается пальцами в волосы и приближается к моему рту, с явным намерением получить поцелуй.
Вижу её в первый раз в жизни и даже не знаю, как она выглядит под этой маской, но меня пронзает какая-то жгучая ревность, выжигающая кислотой всё нутро. Эмоция, которую я последний раз испытывал только в этой стране.
