Со слов моего редактора, задача проще простого. Однако, оказавшись здесь и оценив личность генерала, я поняла, что если попадусь, то вряд ли он оставит меня в живых. Да, у меня еще была возможность развернуться и уйти прямо сейчас, вызвать такси и лечь в свою теплую кроватку, представляя, что этот мир не заполнен злыми дядями. Но зная в чем замешан Васильев и имея шанс вывести его на чистую воду, просто взять и бросить дело я уже не могла.
У меня в руках был электронный пропуск в его кабинет и все, что от меня требовалось, это получить неоспоримые доказательства для статьи, подтверждающие, что генерал занимался поставкой оружия.
Я не была умелым хакером, но вскрыть его ноутбук с помощью специальной программы не составило труда, и я начала сливать все файлы на свою флешку, попутно обыскивая в потемках кабинет в тонких перчатках, чтобы не оставить следов. Сердце билось очень быстро, адреналин зашкаливал так, что пальцы подрагивали, когда я обнаружила на его рабочем столе любопытную папку с документами.
Не разбирая, что в них, я сфотографировала все, вытащила флешку и покинула кабинет. Хотела побыстрее ускользнуть с этого этажа, но, услышав чьи-то шаги, поспешила скрыться за ближайшей дверью, ведущей в уборную. Включила воду, чтобы охладить щеки. Если меня тут застанет охрана, скажу, что заблудилась.
Слава всем богам, это оказался Самгин! Сначала у меня полегчало на душе, а при виде его темного взгляда сердце ушло в пятки.
Всё, что происходило потом, было совершено с отключенным мозгом, на голых инстинктах, которые руководили нами. Его злость сквозила в каждом движении, в том, как глубоко он погружался в меня, смотрел мне в глаза, целовал мой рот и оставлял на теле отметины своих рук, которые потом обязательно превратятся в синяки. Я ещё помнила, каким он может быть нежным и ласковым, но сегодняшнее соитие не имело к этому никакого отношения.
Мне самой нужна была его грубость, потому что те чувства, что копились во мне всё это время, требовали выхода, получения разрядки, и мне даже больше, чем ему, требовалось ощутить его в себе. Мне хотелось его прикосновениями стереть из головы неприятную сцену с Андреем, от которой сквозило холодом и принуждением.
