Я больше тебе не враг (СИ)

Все это время я наблюдаю за ней. Не знаю, чего ждать, но дурные предчувствия ширятся в геометрической прогрессии.

— Максим, — сипло произносит она, и у меня сердце сжимается от того, как безжизненно звучит ее голос, — скажи, у тебя с той Марией…

Морщусь. Мария – это вообще не тот элемент, о котором хотелось бы говорить.

Таисия запинается на ее имени, тяжело сглатывает, но продолжает:

— У тебя с Марией все серьезно? Она хорошая?

— Почему спрашиваешь?

Мой собственный голос звучит не лучше. Глухой и надломленный.

— Если ты с ней…если у вас все серьезно… то она будет растить нашего ребенка, — слова даются ей с трудом. Она отводит взгляд и некоторое смотрит, как за окном голые кусты покачивают облетевшими ветками, потом продолжает, — я… я просто хочу убедиться, что она хорошая, что не бросит его и сможет достойно воспитать.

В этот момент, я понимаю, что она сдалась. Предательство лучшей подруги, той, о ком она искренне горевала, той, ради которой была готова на все, на любую месть, что-то надломило в ней.

Я видел это в потухших глазах, в уныло опущенных плечах, в мертвой, ничего не значащей улыбке.

Сдалась.

— К чему такие вопросы?

— Ты ведь заберешь ребенка, — она не сомневается в этом и, кажется, уже даже не протестует.

Почему-то от этого становится нестерпимо больно. Так, что хочется прижать ладонь к ребрам, сдавить, чтобы хоть как-то унять пульсирующую боль.

— Таисия…

— Погоди, — поднимает бледную ладонь, заставляя меня прерваться, — я знаю, что недостойна. Что такая мать, как я не нужна никому, что мне нечего ему дать.

Я все понимаю… Мне просто хочется убедиться, что все будет в порядке.

О каком порядке может идти речь? Порядок – это больше не про нас. Мы в бездне, наполненной хаосом.

Надо что-то возразить, что-то ответить на ее унылые, полные смирения слова, но у меня отказывает речевой центр. Такое чувство, будто придавливает многотонной плитой, лишая возможности пошевелиться и сделать вдох.

Таисия расценивает мое молчание по-своему и продолжает:"

"— Обещаю не показываться вам на глаза, не надоедать.

Просто хоть иногда, хоть раз в год давай знать о том, как у вас дела. Ни встреч, ни фотографий просить не стану, мне достаточно будет просто знать, что у него или нее все хорошо, что о нем заботятся и любят. О большем я не прошу.

***

— Все сказала? — хриплю и до такой силы сдавливаю вилку, что она больно впивается в ладонь.

— Еще не совсем. До конца беременности обещаю себя беречь и выполнять все рекомендации.