Я больше тебе не враг (СИ)

— Прибить? Да это моя мечта! Только что потом делать? Только самому сдохнуть, потому что без тебя никак.

Он повторяет это так спокойно и уверенно, что у меня снова екает.

— Максим…

— Просто ешь уже, а?

Но я не могу есть, у меня слишком много вопросов, которые убивают аппетит:

— А как же Мария?"

"— Нет никакой Марии, — жмет плечами, но когда понимает, что так просто я от него не отстану, снисходит до пояснений, — Была, Мария. Мы попробовали, у нас не срослось.

— Почему?

— Ответ смотри выше. Люблю другую.

Меня царапает упоминание другой женщины, но лишь мельком.

Он свободен и мог встречаться с кем захочет. И если она хоть немного помогла ему залечить душевные раны, нанесенные мной, то я ей благодарна.

— В чем ты пытаешься меня подловить, Тась? Что ты пытаешь доказать? Что недостойна любви?

— Я просто не понимаю, как можно простить то, что я натворила?

Он жмет плечами:

— А вот так. То самое, пресловутое «если любишь по-настоящему, то простишь». Моей любви для этого оказалось достаточно.

А моей получается нет?

Он смог простить и оставить в прошлом ту дичь, что я натворила.

А я не могла остановиться и отказаться от своей дурацкой мести? Не поняла очевидного, того, что он – вся моя жизнь. Дура! Слепая дура!

— Э, нет. Стоп. Стоп! — вскидывает ладони в предупреждающем жесте, — не смей реветь.

— Я пытаюсь, — шмыгаю носом, а губы предательски трясутся, — Честно пытаюсь, но… оно само. Это гормоны… И я боюсь, что сейчас проснусь и окажусь в той реальности, где ты от меня отказываешься.

Он вздыхает, пересаживается рядом со мной и утягивает к себе на колени.

Я как испуганная птичка, боюсь лишний раз шевельнуться. Вдруг все это иллюзия?

— Да кому я тебя отдам, чудовище ты мое беременное? — усмехается Кирсанов, прижимая к своему плечу, — так и придется мучаться до самой старости.

Я постепенно расслабляюсь в его руках. Прижимаюсь к груди, с упоением слушая до боли знакомый ритм сердца, вдыхаю родной запах.

— Прости меня, — повторяю еще раз, — я была слепа и глуха. Променяла настоящее на бег за призрачным фантомом.

— Все в прошлом, Тась. Все в прошлом. Только давай договоримся. Больше никаких тайн и никаких Крестовых походов. Если вдруг снова что-то стрясётся – просто поговори со мной до того, как тебя вынесет на тропу войны.

— Хорошо, — прячусь, уткнувшись ему в шею.

— Обещаешь? — подозрительно уточняет Масим.

— Обещаю.

Жаль, что мне потребовался такой болезненный урок от жизни, чтобы научиться главному – умению говорить с тем, кто рядом.