Я больше тебе не враг (СИ)

То ли в груди, то ли в горле, то ли под коленками.

Кирсанов небрежно вытягивает наружу цепочку с кулончиком в виде темной луны. Криво усмехается, глядя на безделушку, потом зажимает в кулаке, и я только успеваю вскрикнуть, когда одним резким движением срывает ее с меня.

Я испуганно прижимаю руку к горлу, словно меня лишили возможности дышать, и в ужасе смотрю, как он небрежно подкидывает ее на ладони.

— Отдай. Пожалуйста…

Он снова сжимает кулак:

— Э, нет, родная, — досадливо цыкает, — Ты мне крупно задолжала. Эту безделушку я заберу себе, в качестве трофея.

Как и остальные две.

Он и об этом знает?

— Откуда…

Кирсанов игнорирует мой вопрос, склоняется ближе, так что, между нами, не остается свободного кислорода.

— Я заберу все, что для тебя важно. Так же как это сделала ты.

И я верю ему. Каждому слову, наполненному ледяным обещанием. Страшно до одури. Мне едва хватает сил, чтобы прошептать:

— Максим…

Я знаю, что мне нечем гордится. Я просто считала, что на войне все средства хороши. Главное — достичь своей цели, все остальное – сопутствующий урон.

Его сердце, мое сердце – без разницы. Но теперь на кону стоит гораздо большее.

Понятия не имею, что задумал Кирсанов, какую участь он мне уготовил, но в одном абсолютно уверена.

Я должна сбежать, до того, как бывший муж узнает про ребенка.

Глава 2

Сопротивляться сейчас бесполезно. Я знаю это. Вижу в его глазах. Там полыхает: только дернись и я за себя не ручаюсь.

Поэтому, когда подходит тот самый здоровенный бородатый мужик и рывком ставит меня на ноги, я молчу.

Так же ни слова не произношу, когда Макс по-хозяйски хлопает по моим карманам и вытаскивает телефон. Еще один боевой трофей, который он забирает себе. Но это сущие мелочи по сравнению с тем, что я забрала у него.

Кирсанов настолько изменился, что у меня внутри все стынет, стоит только столкнуться с ним взглядом. Там кипит бешеный коктейль, и одновременно с этим ширится пустота.

— Где скрывается вторая змея?

Он действительно думает, что я скажу, куда уехала Сашка?

Не скажу.

— Ладно. Сами найдем. Она уже засветилась.

Я не знаю, где подруга могла засветиться. Не знаю, где я сама засветилась. И понятия не имею, как Макс смог найти меня в этом бедламе."

"Вплоть до сегодняшнего дня я была уверена, что это невозможно. И теперь, когда мое «невозможно» стояло напротив и было мрачнее самой страшной грозовой тучи, на меня накатила слабость. Дикая и всепоглощающая. Я не привыкла чувствовать себя беспомощной, но сейчас испытывала именно это.