Я буду мстить

Он ждет.

Повариха расширила глаза и тяжело задышала.

– Да ты что такое говоришь? – возмутилась повариха. – Стыда в тебе нет! Развратница!

– Стыда во мне нет, это точно, – подтвердила я.

– Ты картошку чистить будешь?

– В чем? В вечернем платье и на шпильках? Я что, похожа на прислугу? Возможно, хозяин вообще освободит меня от домашней работы и оставит только для того, чтобы я ублажала его по ночам.

– И не стыдно тебе такое говорить?!

– Не стыдно. Что естественно, то не безобразно. Уж лучше кувыркаться с хозяином в кровати, чем сидеть и пыхтеть над ведром картошки.

Я вчера себе такие мозоли набила, что смотреть страшно, в казино приходилось руки прятать.

Марья Петровна не сводила с меня удивленных глаз. Я чинно расхаживала по комнате, не забывая вилять бедрами, и смаковала кофе.

– Ты теперь вообще работать не будешь? – не выдержала она.

– Пока нет. У меня теперь другое положение. Я любовница вашего хозяина.

– Любовница! Постыдилась бы такое говорить при пожилом человеке. Если бы он тебя женой взял, другое дело, а то нашла чем хвастаться.

– Уж лучше быть любовницей, чем женой. Слово “любовница” произошло от слова “любовь”, а “жена” вообще непонятно от чего. С любовницы и спрос меньше, да и ценят ее больше. Ладно, засиделась я тут. Пойду, вы же сами знаете, что он ужасно не любит, когда опаздывают. По всей вероятности, сегодня весь день мы будем кувыркаться в постели. Когда проголодаемся, подадите обед прямо в спальню.

Как только я вышла из кухни, вся моя мнимая храбрость испарилась и я вновь ощутила сумасшедшую дрожь в коленях.

Перед глазами возник Олег. Сначала с сумкой в камере хранения. Затем вспомнила, как он, заспанный, вышел из джипа, а потом как шел по коридору этого дома. Представить Олега мертвым я боялась и постаралась отогнать мысли о нем."

"Убедившись, что коридор пуст, я толкнула дверь библиотеки и вошла внутрь. В отсутствие хозяина здесь царила какая-то особая атмосфера, атмосфера тишины, спокойствия и благополучия. Я огляделась. По стенам – полки больших, толстых книг в дорогих кожаных переплетах с позолоченными корешками и старинными буквами.

Точно такие хранились в кабинете моего отца, но я никогда не придавала им особого значения. Все, что принадлежало моему отцу, вызывало во мне неподдельное отвращение.

Я подкралась к сейфу и попыталась его открыть. Естественно, мне это не удалось. На сейфе красовалась парочка кодовых замков. В том, что эти замки были мне не под силу, я даже не сомневалась.