Я буду мстить

Иногда всего раз, а иногда и два, и даже три. У него очень тяжелая работа, он очень сильно устает. А вообще он ненасытный.

– Тебе хорошо с ним?

– Да, именно с ним я в первый раз узнала, что такое оргазм. Я кричала, царапала его спину и была на верху блаженства. Я просто улетела. У меня так не было ни с одним мужчиной. Только Роберт способен доводить меня до такого состояния. Я очень долго думала об этом и поняла, что по-настоящему его люблю. А ты когда-нибудь испытывала оргазм? Тебе это знакомо?

– Нет, я не знаю, что это такое.

– Это значит, что у тебя были плохие любовники. Тебе нужно хорошего любовника, и тогда все будет о'кей.

– У меня был всего один любовник, – задумчиво сказала я и почувствовала, что разговор приобретает неприятный для меня оттенок.

– Всего один?

– Всего один.

– А ты его любила?

– Я его просто ненавидела.

– Тогда зачем же ты с ним спала?

– Так сложились обстоятельства. Иногда обстоятельства складываются так, что нам приходится делать то, что нам совсем не хочется.

– Вы встречались долгое время?

– Даже очень долгое.

Светлана посмотрела на стоящую рядом полупустую бутылку виски и лукаво подмигнула:

– Не желаешь по сто граммов?

– Наливай.

Спустя несколько минут мы уже вполне дружелюбно посматривали друг на друга; Светлана снова опьянела, и ее потянуло на откровенность."

"– Знаешь, я раньше так ужасно жила, – говорила она пьяным голосом. – Я ведь совсем не подлая и даже не завистливая. Просто мне надоела эта скотская нищета. Надоело считать копейки, ходить в зашитых колготках.

До того, как встретиться с Робертом, я работала почтальоном. Это теперь я нигде не работаю, а хозяйничаю по дому. А раньше ходила с увесистой сумкой, носила неподъемные кипы газет, забегала в темные подъезды, где не было лампочек, и замерзшими руками, покрытыми от мороза красными пятнами, распихивала по ящикам газеты. Я всегда удивлялась директрисе нашего отделения связи. У нее муж – директор фирмы. Он столько зарабатывает, что на ее месте работать просто бессмысленно. Но она говорила, что, сидя дома, она не сможет демонстрировать свои наряды. На почте все знали, что ее крутой муж просто купил ей это место директора отделения связи. За ее дорогими, надушенными нарядами скрывалась порочная и грязная душонка. Она всегда и на всех смотрела с презрением, постоянно делала мне такие гадкие замечания, типа: “Такое уже не носят”. Ты только подумай, мне двадцать пять, а ей сорок пять! У меня размер сорок четыре, а у нее пятьдесят четыре.