И он решил, что имеет право творить в отношении меня все, что угодно. Но кто дал ему это право? Я ему ничего не обещала. Он вообще говорил, что ему нужен лишь секс. Тогда с какого перепугу он вправе требовать верности, любви, чего-то еще?
Отчим протягивает руку и сжимает мои окоченевшие ладони.
— Лен, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Я все понимаю. И не осуждаю ни в чем. Мне хочется, чтобы с тобой все было хорошо.
Его слова успокаивают. Я слишком устала от хромовских экспериментов.
— Что будем делать теперь?
Я много думала об этом.
— Я выиграла конкурс. Из Испании приезжал профессор, он был одним из членов комиссии. Ему очень понравилась моя работа. Он предложил мне обучение и стажировку у него. Здесь я могу продолжать числиться, взять академ, а после родов приезжать сдавать сессии. Я разговаривала с ректором. Он не против.
Давлатов задумывается.
— Чем занимается этот твой профессор?
— Психология преступников, если коротко.
Отчим хмурится.
— Ты беременна. Уверена, что хочешь всем этим заниматься?
В этом я как раз уверена.
Я смогу получить и российский диплом, и международный. И именно в той области, которой планировала заниматься.
— Сергей Владимирович, я всего лишь жду ребенка. И это не значит, что у меня отказал мозг.
Он улыбается.
— Лена, а я всего лишь спросил. Насчет твоих умственных способностей, у меня никогда не было сомнений. До родов ты добегаешь. А потом?
— Профессор тоже сможет предоставить мне отпуск. Где-то на полгода. Будет сложновато. Но ничего, с чем нельзя справиться.
— Чужая страна, чужая культура, ты окажешься одна- заостряет он внимание на том, о чем я сама думала.
— А здесь мне придется сесть дома, чтобы скрывать растущий живот. И не факт, что никто не проболтается.
— Тут кто-нибудь обязательно увидит и сообщит Хромовым. Уехать тебе нужно в любом случае. Но учиться и работать с младенцем на руках — трудно.
Я вздыхаю и невесело улыбаюсь.
— Что же делать? Нужно было думать раньше. Я справлюсь.
— В этом я абсолютно уверен, Лен. Ты умная и упорная.
У тебя все получится. Жилье, няня, деньги тоже не проблема.
Мы с мамой уже обговаривали, что делать после того, как я скажу Платону, что сделала аборт. Она не хотела, чтобы я уезжала в Испанию. А мне было жаль терять такую возможность. Это потрясающие перспективы для будущей карьеры.
Я остаюсь в гостиной. Давлатов оставляет меня одну.
Спустя какое-то время приходит мама.
— Сказала?
— Да.
— Не пожалеешь?
— Нет.
— И?
— Мам, я уеду. Это то, что я хотела делать.
