Еще чуть — и начнет облизываться.
Однако и о том, зачем он здесь, тоже не забывает. Выгоняет автомобиль из гаража, помогает мне сесть и пристегнуться, спрашивает, на какой режим установить режим кондиционера в салоне, включает негромко музыку. Пока едем, я не хочу углубляться в наши с ним проблемы, рассматриваю в окно проносящиеся мимо пейзажи и сама не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь сама, когда мы подъезжаем к Чиклана-де-ла-Фронтера. Город напоминает туристическую открытку. Белый под синим небом и слепящим солнцем, он кажется чем-то нереальным.
Но до чего же красиво!
— Выспалась? — спрашивает меня мой водитель.
Я поворачиваю голову к нему и пытаюсь найти в его словах скрытый смысл. Которого, похоже, нет.
— Да, — голос после сна звучит хрипло, — Я теперь много сплю."
"Он улыбается в ответ и кладет руку мне на живот.
— У нас там маленькая Сонька-Засонька.
— Она не Засонька, — заступаюсь я за дочку, вместе с тем завороженно наблюдая, как улыбается ее отец.
Он — красивый. Но обычно он не улыбается.
Ухмыляется, саркастически скалится.
А улыбка — настоящая, искренняя, которая отражается в его глазах, делает его таким, что я не могу оторвать глаз. Счастливым. Потому что, мне кажется, таким я его не видела.
Мы приезжаем на пляж. Здесь не очень людно. И жара переносится легче. Полоска песка вдоль кромки воды притягивает как магнитом. Платон берет сумку, в которую я побросала вещи для отдыха, протягивает мне руку, и мы идем по пляжу.
Свою обувь я несу в руке. Мне нравится идти босиком.
И держаться за руку Платона тоже нравится. А еще нравится, как он на меня смотрит. Словно ласкает каждый сантиметр моей кожи. Так он на меня не смотрел. Во всяком случае я этого не помню. Я просто утопаю в нежности, которой лучатся его глаза.
Мы находим тихое место вдали от всех. Я достаю из сумки огромное полотенце, потому что люблю лежать на песке. И некоторое время я, сбросив сарафан, лежу в позе морской звезды. Платон сидит рядом, по- прежнему мне улыбаясь.
Все еще жарко.
Я хочу в воду.
— Пойдем искупаемся? — предлагаю мужчине.
— Пойдем, — соглашается он.
Мы неторопливо идем к воде. Стоит только погрузиться в которую, как сразу чувствуется облегчение от зноя, а в теле появляется легкость. Платон, рассекая волны сильными руками, уплывает вперед. Я же плыву медленно, не планируя удаляться от берега.
Вдруг ногу обездвиживает сильная судорога. Я теряю способность двигать ногой. И начинаю погружаться под воду. Меня накрывает паника.
