Только счастья…
Всю неделю я живу на минном поле. Шаг влево, шаг вправо и… Бам! Разрывает на части. После слез приходит апатия, но только лишь до следующего приступа слез. Вика не разговаривает со мной, делает вид, что меня нет. Лишь иногда смотрит так, будто я испортила ее любимые туфли, со жгучей ненавистью и отвращением.
Никита больше не появляется. Никаких признаков, что он вообще был в моей жизни, кроме воспоминаний и дичайшей боли. Просыпаюсь каждый день в половине пятого утра и выхожу на улицу.
Не знаю зачем. Он ведь не приедет больше. Понимаю это, но, как больная мазохистка, прокручиваю в голове наши моменты, гуляя по старому парку, едва отличая правду от лжи. Теряю себя. Теряю контроль.
Снова…
Все жду, когда станет легче. Жду и стараюсь отпустить, но раны с каждым днем кровоточат все сильнее. Сама их раскрываю в надежде, что в какой-то момент смогу по-настоящему возненавидеть его. Тогда они затянутся… Должны!
– К тебе пришли, – выплевывает Вика, входя в комнату.
– Кто?
Соседка не отвечает. Хватает сумку и плащ и уходит, даже не взглянув на меня. Сердце, обезумев от прилива адреналина, стучит в ребра, бьется так сильно, что, кажется, я могу потерять сознание. Поднимаюсь на ноги, наплевав на внешний вид, который сейчас может испугать даже любителя фильмов ужасов, и иду к двери.
– Привет, солнце, – криво улыбается Вася. – Выглядишь стремно.
Разочарование накрывает с головой. Дыхание замедляется, сердце протестующе бьется еще пару раз и затихает.
– Могу я войти?
– Что тебе нужно?
– Думаю, тебе нужен друг.
– Ты не мой друг.
– Не разбивай мне сердце, Анют, и не заставляй падать на колени и умолять тебя.
– Вася… – вздыхаю. – Уходи. Я не…
Этот ненормальный действительно опускается на колени и обнимает мои ноги:
– Аня-я-я! Не прогоняй меня! Не бросай!
– Черт! Ты с ума сошел? – хватаю его за плечи. – А ну вставай!
– Только если ты меня впустишь.
– Хорошо! – замечаю, как в коридоре открываются двери и высовываются любопытные носы.
– Только встань!
Вася отпускает меня, но вместо того, чтобы подняться, заползает на коленях в комнату, изображая пантеру или кого-то из семейства кошачьих. Не могу сдержать тихий смешок. Вот идиот!
– У тебя тут… Миленько, – оглядывается он.
Забираюсь обратно в кровать, и Вася присаживается рядом.
– Зачем ты пришел?
– Меня попросили кое-что передать тебе.
