Но как призвать этих двоих к порядку? Что-то мне не улыбается прыгать на стол между молотом и наковальней?
Поэтому пришлось немного схитрить — отправить Болванчика к потолку и дать небольшую искру. Сам же я предусмотрительно вышел из помещения. Мгновение, и вовсю замычала пожарная тревога, а затем на горячие лбы этой гордости армии и флота хлынул ледяной душ.
— Зараза! Какого… — синхронно охнули оба, а затем вскочили на ноги. — Ага, проиграл! Сам ты проиграл!
Толкнув дверь, я вошел в бар как ни в чем не бывало.
— Добрый день, господа. Вижу, на холодненькое перешли?
Оба переглянулись, а затем зашлись хохотом. Тут и пьянчужки начали подниматься на ноги.
Я взял пива и присел за стол — предварительно, конечно, пришлось его высушить при помощи магии. Взяв и себе пару кружек, основательно набравшиеся герои Империи тоже уселись.
— Так зачем звали? — спросил я, пригубив пиво. — Надеюсь, не для того, чтобы заманить меня на чемпионат по рестлингу?
— Думаю, ты бы их порвал, — улыбнулась Лора, сидя на столе.
— Да… — начал Кутузов, как-то странно переглянувшись с Нахимовым. — Короче, Миша…
Затем, оглядевшись, прошептал:
— Как там царь?
Я пожал плечами.
— Жив, и это главное. Остальные тоже в порядке. Присоединитесь?
Тут оба синхронно вздохнули. Судя по всему, ради этого они меня и позвали.
— Нет? — удивился я, а Лора едва не шлепнулась со стола.
— Нет, — кивнули оба. — Оставить страну мы не можем, Миша. Мы присягу давали.
— В смысле?
— В прямом, — сказал Нахимов. — В присяге сказано, что мы служим Империи, а не царю.
Кто бы ни сидел на троне. Петр Первый, или… Второй, как Петр Петрович. Цифра не имеет значения. По большей части это их внутридинастические дрязги. Для армии они не имеют значения.
Кутузов кивнул.
— Мы клялись защищать страну от чудовищ, — сказал генерал, — а заниматься политикой оставим политикам.
У меня не было слов. В целом, он говорит логичные вещи, однако…
— Он прав, Миша, — сказала Лора. — Формально у Петра Первого к ним не может быть претензий. Они за Империю, а не за конкретного царя.
— Пойми нас, Миша, — добавил Нахимов. — Если мы оставим службу и уйдем к Петру Петровичу, то страна будет под угрозой. Все же Дикие Зоны остались.
— Не мне вас судить. Пусть будет так, раз вы так решили. Но как же…
— Маша со Светой? — ухмыльнулся Нахимов. — Они под твоей защитой. А мы, чтобы не мозолить глаза Петра Первого займемся делом где-нибудь подальше от Москвы. Как раз на Черном море и в Речи Посполитой дел по горло.
