Александр только вздохнул и, пустив свою ауру по этажу, вырубил двух охранников.
Неизвестно, Арина Родионовна специально подбирала мужчин схожей комплекции, что и ее подопечный, но на Пушкина вещи одного из них были как раз в пору.
Теперь оставалось добраться до Кремля. Александр Сергеевич захотел сделать это как можно громче. Зачем ему скрываться от какого-то подонка и тирана?
Выпрыгнув в окно, он оказался во внутреннем дворе. Охрана еще не обнаружила пропажу пациента, так что ему это как раз на руку.
Перепрыгнув через забор, он понял, что до Кремля придется добираться относительно долго.
И это еще сильнее начало злить Пушкина.
Но его ушей коснулось тяжелое цоканье копыт по брусчатке. Из-за угла вышел огромный черный конь.
— Чего? — от неожиданности воскликнул Пушкин. — Да ладно? Булат? Как так-то?
Конь невозмутимо подошел к нему и посмотрел в глаза.
— Ага, — похлопал Пушкин коня по массивной шее. — Рад тебя видеть! Ну давай, наведем шуму в Кремле!
* * *Появление Пушкина внесло ту самую частичку сумбура, чтобы отвлечь на себя большую часть врагов.
И как же хорошо, что я оставил часть деталек снаружи. Когда Александр Сергеевич поставил над Кремлем купол, некоторые детали не успели попасть внутрь, но мне и этого хватило, чтоб увидеть, как Пушкин, почему-то бритый под ежик, в черном классическом костюме и на огромном вороном коне штурмует внешнюю стену.
— Лора, разве это не тот самый конь? — удивился я.
— Булат. Да, — кивнула она. — Но откуда он вообще взялся? Что за неизвестные ружья?
— Уж не знаю, но разве это нам не на руку? — ухмыльнулся я, выскакивая в коридор.
— Свяжи меня с Пушкиным.
Одна из деталек подлетела к Александру Сергеевичу, и я начал говорить до того, как он попытался уничтожить инородный объект.
— Александр Сергеевич, это Михаил Кузнецов. Не пугайтесь, я говорю с вами через своего питомца, — пояснил я.
— О, Миша! — обрадовался тот. — Да ты думаешь, я совсем полоумный старик? Знаю я твоего питомца. Болванчик, кажется?
— Верно, — но у меня не было времени болтать по пустякам.
— Скажите, через купол, который вы повесили над Кремлем, можно телепортироваться?
— В теории, да, — кивнул тот.
— А вы можете сделать так, чтобы нет?
— Могу, а надо? — удивился он.
— У Петра Первого есть книга, с помощью которой он может перемещаться, — пояснил я.
— Некрономикон… — пробубнил Пушкин.
Я видел, как он хлопнул в ладоши, и от удара пошла воздушная волна, которая и накрыла еще одним куполом Кремль.
На этом мы отключились.
