— И для утилизации стоит вскрыть целостность упаковки.
После чего он сделал глоток.
— Это просто смешно, — не выдержал Чехов. — Что за абсурд…
Есенин просто стоял и наблюдал за жандармом.
— Фу, гадость, — он закрыл бутылку и кинул в багажник. — Пожалуй, оставлю ее вам, но документы…
Тут он замолчал, и в его животе что-то заурчало.
— Ой…
— Ой, — улыбнулся Есенин. — Что такое? Несварение?
— Что ты сделал? — воскликнул жандарм и выхватил пистолет.
Тут же его со спину начали окутывать волосы, забираясь в уши, нос и глаза.
— Тише… — прошептал женский голос. — Не дергайся… Каждое твое движение будет отзываться позывами в желудке.
— А что это? — прошептал Чехов своему товарищу.
— Это? — ухмыльнулся Сергей. — Настойка для Лермонтова. Но на обычного человека она действует как слабительное.
— Ого! В кой-то веки вижу от тебя шутки про говно!
— Может, решил привнести в наше небольшое путешествие нотку юмора.
— Вижу, то сражение на тебя сильно повлияло…
Люся уже полностью проникла волосами в голову бедного жандарма.
— Теперь запомни, ты честный служитель закона. Никаких взяток. Никаких липовых арестов. Будь примером. Но если ты решишь нарушить правило, то твой клапан сорвет, — произнесла она и отпустила бедолагу.
Тот похлопал глазами, соображая, что происходит.
— Вижу, ты тоже решила немного попрактиковаться, — подошел к ней Есенин. — Ну что, поехали?
— Стоять! — опомнился жандарм. — Вы никуда…"
"Но живот опять начало скручивать и, наплевав на новых гостей, он схватился за задницу и помчался в отдел.
Есенин, Люся и Чехов не спеша сели в машину и только после этого рассмеялись.
— Хоть немного отвлеклись, — вздохнула Люся. — Ну что, смертники, поехали дальше?
— Почему это смертники? — удивился Чехов. — Ты с каких это пор решила, что мы едем на смерть?
— Да я шучу, — вздохнула женщина.
Но мужчины уже не смеялись.
— Я разберусь с ним, — произнес Есенин. — Мы уже сражались с ним…
— Правда? — удивился Чехов. — А почему я не помню?
— Это было давно. Но если вкратце, после этого он перебрался в Северную Империю, а в Сибири были стерты два города.
— Занятно, что ты решил признаться об этом только сейчас, — возмутилась Люся. — Тогда основное сражение мы оставляем на тебя.
— Да, но скажу сразу, если вы сможете подобраться к Лермонтову, то влейте в него это зелье, — ответил Есенин. — Даже глотка будет достаточно.
— И что оно делает? — удивился Чехов.
— Обратная магия призыва. Все приказы армии нежити будут исполняться наоборот.
