Я - чертовка

Может, без сознания или… умер. — Последнее Лаврентий произнес почти шепотом.

— Я думала, что домовой в своих владениях практически всемогущ, — удивилась я. Это подействовало. Он отвлекся от своих переживаний и начал объяснять.

— Во-первых, даже нас при известном умении можно обмануть. Ты же помнишь, как еретица выманила тебя из дома? Я слишком поздно заметил неладное и не сумел помочь. Во-вторых, сразу после переезда домовой очень слаб. Его связи со старым домом оборваны, а с новым еще не установлены. В силу он входит только через несколько дней.

В это время его легко можно одолеть. Поэтому я тебя и разбудил, Тоня. Ты нужна нам, как никогда. Раз домовой не отзывается, значит, с семьей Николая тоже, скорее всего, случилась беда. Мы всю ночь пробивали заслон, установленный кикиморами. К утру он начал с трудом поддаваться, однако, к сожалению, не исчез. Думаю, часа через три мы его разрушим, но может быть уже слишком поздно.

— А я смогу миновать заслон, ведь так? — дошло до меня."

"— Да. Хоть заслон и неожиданно мощный, но очень грубо сработанный.

Он действует только на нечисть, и то не на каждую. Проще всего кикиморам было настроить его на нас, так как их сила является полной противоположностью нашей. При этом, леший, например, смог бы сокрушить эту их преграду не особо напрягаясь, тогда как наша защита вокруг деревни для него непреодолима. Обычные же люди пройдут сквозь заслон, даже не заметив его. И ты, ведь в тебе течет человеческая кровь. Поэтому, едва только рассвело и кикиморы попрятались, у нас не осталось другого выхода, кроме как вновь обратиться к тебе.

— А как же Наталья? На нее дневной свет не действует. Она может подстерегать меня там.

— На этот случай мы попросим подключиться быка Пахомовых. Он должен прибыть на место одновременно с тобой. Судя по твоему рассказу, он легко расправился с тремя кикиморами, так что…

— Согласна! — прервала я. — Тогда не будем медлить!

Я быстро оделась и с трудом убедила котенка остаться с домовым. На выходе меня поймал Лаврентий и сунул в руки бутылек с какой-то жидкостью, а также, не слушая возражений, всучил гигантский бутерброд.

— Ты не завтракала. Съешь по дороге, — сурово велел он. — Бутылек разобьешь о стену дома. Если домовой еще жив, зелье придаст ему сил. На всякий случай запомни: кикимор отпугивает как молитва, так и грубая ругань. — Я хихикнула от неожиданности. — Это не шутка! Хорошо еще, конечно, иметь с собой настоянную на папоротнике воду или ветку можжевельника, ну да ладно.