Я - чертовка

На краю полянки стоял старичок в вытертой синей одежонке, вроде кафтана, и дырявых галошах. Сухонький, благообразный, с белой бородой. Было видно, что стоять ему в тягость: ноги-руки трясутся, дыхание затрудненное, глаза слезятся. Я невольно почувствовала жалость и спросила:

— Здравствуйте. Вы заблудились?

— Здравствуй, — отозвался он надломленным голосом, глядя на меня с легким испугом. Словно не знал, чего ждать.

— Вы… эээ… местный? В смысле, в лесу живете? — максимально доброжелательно уточнила я.

— Из села я, по ягоды пришел, — по-деревенски окая, сказал дедок и тяжело вздохнул, кинув взгляд на полянку.

 — Наклонился за ягодой, выронил туесок… вон в ту высокую траву. Хотел поднять, а в пояснице как начало стрелять! Не поможешь, дочка?

— Сейчас… — Ну как такому откажешь! — Только я потом уйду сразу, мне торопиться надо.

— Спасибо, — тихо и жалостливо поблагодарил он.

Я шагнула к указанному месту, наклонилась и раздвинула траву. Как он сказал? Туесок? Не знала, что сейчас кто-то с берестяными коробами по ягоды ходит… Внезапно дед шустро с гиканьем вскочил мне на плечи, сжал шею ногами, обхватил костлявыми руками голову и начал ее сдавливать.

От его слабости и хрупкости не осталось следа. Я попыталась скинуть гадкого старичка, но он держался очень крепко. Как бы я не старалась, он только визгливо хохотал и усиливал нажим. Голову прострелило жуткой болью, в глазах начало темнеть. Но тут дедок вдруг заверещал и взорвался, только едкая пыль закружилась в воздухе. Я обернулась. Сзади стоял леший. От резкого поворота мне только еще больше поплохело, к горлу подкатила тошнота. Влас поймал меня и прижал к себе. Одна его рука зарылась в волосы и головная боль начала уходить. Спустя несколько минут я осознала, в каком положении нахожусь и попыталась отстраниться. Он отпустил не сразу. Сначала дал в полной мере прочувствовать, что отнюдь не я решаю, когда именно разорвать контакт.

— Кто это был? — спросила я, чтобы хоть как-то прервать неподъемную тишину."

"— Проказливый лесной дух, — почти ровно пояснил Влас.

Я вскинула на него взгляд и тут же опустила голову. Зеленые глаза обжигали. — В деревнях его раньше называли боли-бошка. Подстерегает людей на ягодных полянках, рассказывает слезливую историю, заставляет наклониться, прыгает на шею и насылает страшную головную боль. Скинуть его невозможно. Человек теряет ориентацию, перед глазами все плывет, а потом, обычно, падает и больше не встает.

— Ужас! — содрогнулась я. И тут его прорвало.