Я до сих пор барон. Книга 5

— Добрый день, Дмитрий, — поздоровался я. — Чем могу быть полезен?"

"— Вот не знаю… — ответил он. — Сережа рассказал, что у вас возник конфликт.

— Ого, смелый поступок, выложить всю правду отцу.

— Не вижу ничего смелого, — как-то уж больно грустно вздохнул Сурков-старший. — Я наслышан о вас, Михаил, и должен признать, что мой сын действовал глупо и необдуманно. Если вы примите мои извинения за него, буду вам благодарен.

Я аж завис на несколько секунд. Зато Лора вскочила с дивана.

— Вот это поворот! Кто бы мог подумать, что отец будет куда адекватнее сынка? — воскликнула она, и я был с ней согласен.

А тут еще и раздались крики пищащих от восторга девушек. Видимо, они вернулись и уже во всю знакомились с голубями.

— Конечно, Дмитрий… Простите, не знаю как вас по батюшке.

— Владимирович.

— Простите, но нет, — отрезал я. — К вам у меня нет претензий, даже больше скажу: позвонить и извиниться за сына, это требует большой смелости. Судя по всему, вы хороший человек. Но, ваш сын собирался меня обобрать до нитки, пытался убить и угрожал.

— Он этого никогда не сделает, он горд и труслив…

— Тогда мы с ним будем говорить по-другому.

— Михаил, поймите, каким бы он ни был, это мой сын, и если с ним что случиться…

— Я вас прекрасно понимаю, Дмитрий Владимирович, и не осуждаю. Вы в праве объявить мне войну, но подумайте, стоят ли жизни людей, которых вы поведете в бой, одного слова вашего сына?

В трубке замолчали. Сейчас у графа в голове крутится большая дилемма.

— Я согласен с вами, — наконец сказал Сурков-старший.

— Надеюсь, до такого не дойдет, — честно сказал я. Воевать с графом, у которого явно больше мощностей, чем у меня, как-то не хотелось. — Однако, если он опять сделает гадость, простыми извинениями он не отделается.

— Хорошо, думаю, мы услышали друг друга, — ответил Сурков-старший.

— Всего доброго, приятно было познакомиться.

После того, как я отключился, посмотрел на помощницу.

— Ну, что думаешь?

— Ты и сам знаешь, — пожала она плечами, закинув ногу на ногу. — Мужик хороший, за своего сына вступится. Пусть и сам знает, какое он говно.

— Согласен, — кивнул я. — Но из-за этого говна воевать глупо.

— А чего, боишься? — хитро прищурилась Лора.

— Не желаю убивать людей из-за тупости сынка и гордости отца.

Пока я рассуждал на эту тему, вернулся еще один человек, с которым мне хотелось поговорить. Он как раз постучал в дверь кабинета.