Я до сих пор барон. Книга 5

 — А он, случайно, не питается энергией кристаллов?

— Да, питается.

— Это же…

— Алефтин, — толкнула его в бок Ермакова.

— Я знаю, что это утерянная технология, — успокоил Наталью Геннадьевну.

— Это не совсем так. Эту технологию закрыли из-за ее сложности и дороговизны. Еще не каждый ученый сможет ее собрать. Где вы взяли ее?

— Там же, где спас людей, — ответил я. — И тот, кто собрал куклу, к сожалению, мертв.

— Надо же, как жаль… — задумался директор.

Дальнейший разговор не имел смысла. Теперь все зависело от решения человека, сидящего передо мной.

— Я принял решение!

* * *Третье загородное поместье графа Нарышкина.

Подмосковье.

Серафим Серафимович Нарышкин находился на открытой террасе с видом на небольшое искусственное озеро, которое он сам себе вырыл. Там купались обнаженные девицы, и граф с бокалом виски в руках наблюдал за ними. Прекрасный вечер, прекрасное место.

После того случая с бассейном, он удвоил охрану, накупил кучу защитных артефактов и нанял высшего магистра.

Мало ли что.

Вообще стало все как-то шатко. Сначала сперли артефакты и обещанных девиц, затем его партнер Налимов загремел в тюрьму. Правда потом сбежал, и где ошивается сейчас неизвестно.

Зато приходил сын Налимова, рассказывал много нового и интересного. Какой-то Кузнецов поступил как крыса и подставил его отца. Хотя Серафим Серафимович прекрасно знал, что у Налимова-старшего рыльце было не только в пушку, но и в потрохах.

Вообще странно все с этим Кузнецовым.

Весь его род был представлен одним человеком. Правда, недавно к нему присоединились еще пятеро рыцарей, но это не в счет. Как вообще коневоду удалось так красиво опустить целого графа? Это же не может быть тот самый Кузнецов?

В детстве бабушка рассказывала Нарышкину истории про императора и его двадцатку гвардейцев. Главным у них был как раз некто Кузнецов. Однофамильцы? Не может же этот пацан быть потомком человека, равного по силе императору?

Серафим потряс головой, отгоняя эти бредовые мысли.

Сделав пару больших глотков, он немного остудил свой пыл.

Ночь обещает быть бурной. Надо только подождать, пока дамы нарезвятся в озере.

Его личный телефон зазвонил.

Нарышкин удивился. В такое время, да еще и по номеру, который знают считанные единицы? Кто бы это мог быть?

— Слушаю…

— Нарышкин Серафим Серафимович? — голос незнакомый. Мужской, искаженный помехами.

— Кто это?

— Неважно, — ответил он.