Шорох металла внутри червя начал нарастать с каждой секундой. Я сжал кулак. Стайка деталек сцепилась в бур и пошла по глотке.
Червь дернулся всем телом и попытался уйти назад. Слишком поздно. Щупальца, придавленные сетью, сжимались и дергались, но тросы держали. Кольца хрустели под домкратами. Толстой не дал ему отступить — влез на ближайший дом и оттуда запрыгнул на голову твари, а затем начал бить в одно и то же место как кузнец по наковальне, пока хитин не поплыл.
— Ты посмотри, какая твердая башка! — процедил он, вспотев.
Борода стала липкой и грязной, волосы липли к вискам. — Но ничего, и не таких раскалывали!
Он посильнее вдохнул, развернулся всем корпусом и нанес удар, от которого у меня заложило уши. Кость под хитином треснула, пасть клацнула и распахнулась шире, чем надо.
— Готово, — я бросил, чувствуя, как Болванчик внутри собирается в иглы.
Иглы пошли веером. Внутри что-то порвалось и зажурчало. Червь захрипел и швырнул голову в сторону. Земля содрогнулась еще раз, но уже иначе — словно тяжелую крышку опустили на колодец.
— Миша, — Лора ткнула пальцем. — Смотри.
У кромки портала воздух заискрился. Воронка перестала расширяться. Земля поплыла внутрь, будто кто-то невидимый начал тянуть одеяло на себя. Червь дернул хвостом, но моя сеть держала крепко.
— Бейте, пока глотка открыта, — кивнул я.
Толстой, спрыгнув с головы, поймал момент и сунул молот в пасть как клин. Уткнул рукоятью в землю. Червь попытался захлопнуть челюсти, но их заклинило. Болванчик собрался в стрелу и пробил мягкое, розоватое место за небом.
Я дернул рукой и стрела развернулась изнутри.
Наконец тварь обмякла.
Гул стих. Щупальца повисли, а пасть разжалась. Молот выпал из рук Толстого и рухнул в мокрую землю.
— Фух, — выдохнул я, чувствуя, как руки отяжелели. — Минус один гость.
— Красиво, — Толстой вытер лоб рукой, бросил взгляд на неподвижное тело и кивнул. — Неплохо поработали.
— Это было безупречно, — усмехнулась Лора. — Быстро, грязно, но эффективно. Как мы любим.
— Где Эль? — я огляделся.
Он уже возвращался легкой рысью. И мне казалось, что будь у него не клюв, а рот, он бы сейчас широко улыбался.
— Все целы! — доложил гусь, расправляя крылья и слегка прихрамывая. — Дамы в восторге, господа в процессе эвакуации, дети в слезах.
— Молодец, — кивнул я. — Сегодня у нас коллективная победа.
Портал начал слегка дрожать. Воздух стал втягиваться внутрь и в какой-то момент прогремел хлопок, закрыв за собой дыру в другой мир.
