— Вернитесь и сражайтесь! Вы же французы! Тьфу, смотреть противно!
И поднявшись на край трибуны, он выхватил саблю.
— Вперед! В рукопашную!
— Ух, ты! Достойный противник! — и Валера довольно ухмыльнулся. — Ну давай…
Хрустнув пальцами, он вызвал взрывную волну — и сразу с десяток солдат превратились в кровавые ошметки. Звякнуло, и половина сабли в руках усатого плюхнулась на песок.
Лицо усача покрылось пятнами.
— Жабер! Жабер! — шипели у него под ногами. — Я же говорил, что…
— Мы в дерьме!
И он исчез из виду.
Валера только плюнул ему вслед. Раздался крик, а затем что-то упало на пол.
— Французы! А вы что⁈ — гаркнул он в объективы камер. — Есть у вас кто-нибудь для Короля? Что, во всей вашей Франции нет ни одного лягушатника⁈
Презрительно повернувшись к оставшимся близнецам, он бросил:
— Если что, я буду ждать! На Сахалине!
От эха его мощного голоса лопнули оставшиеся клоны. И вот враг остался один.
Сведя брови Валера посмотрел на него так как волкодав на чихуахуа, оставшегося без хозяйки.
— Твой ход… — и Валера поднял указательный палец. Мужчина задрожал.
— Стой! Он мой! — и сквозь пламя к нему выбежал Павел. Он был весь в ранах, но держался. — Один на один, Дантес!
За Павлом показались четверо каких-то усачей со шпагами. А с ними и Антон с Онегиным.
Убрав «оружие», Валера пожал плечами.
— Как угодно. Одним мыльным лягушатником больше, одним меньше…
Оглядевшись, Дантес тоже выхватил меч. Павел же сделал пару шагов, а затем начал дымиться — через пару секунд под ним начала плавиться земля.
Еще немного, и стало так жарко, что даже Валера вспотел.
— Паша, догоняй! — крикнул Онегин, и они с Антоном рванули прочь с арены. Оставшиеся в живых маги могли только стонать им вслед. Сложив руки на груди, Валера принялся смотреть на схватку.
— Я никуда не уйду, — сказал он, поглядывая то на Дантеса, то на Романова. — Оставшийся в живых пойдет со мной."
"И улыбнулся. Дантес встретил его улыбку без энтузиазма.
Его соперник, к тому времени, уже превратился в ходячую магму.
В его груди росла вспышка. Все ярче и ярче и…
— Жаль этого никто не увидит, кроме тебя… — простонал он, разгораясь как сверхновая, — Валера…
Полыхнуло настолько ярко, что Валера закрыл глаза рукой. Проморгавшись, он увидел Павла. Тот стоял посреди выжженного поля. Совершенно один, а еще совершенно голый.
— А где этот?.. Мыльный? — спросил Валера, оглядываясь.
