— Ты чуть выделяешься. То, что я увидел в тебе… Все же Посейдон не врал, ты бы выдержал мою душу. Почему ты не оставил меня у себя внутри? Ты же мог это сделать и поселить рядом с моим другом.
Я даже оторопел от такого хода событий. Когда мы успели перескочить с голубиной мафии на такие серьезные темы?
— А ты хочешь? — удивился я.
— Не особо, — помотал он головой. — Но все же. Упускать такую боевую единицу, как я, достаточно глупо.
— Эх, Валера. Тебе еще предстоит познать человеческую душу, — вздохнул я и повел его по переулку к проспекту.
— Посейдон у меня в хранилище только потому, что он сам этого захотел. Хотя не могу сказать, смог бы я его переселить во что-то другое. Все же он вода. А ты отказался, поэтому зачем мне тебя заставлять?
— Я же уже сказал, боевая единица. Так и контролировать меня будет гораздо проще.
Мы вышли на проспект и двинулись в сторону Машиной квартиры. Пусть этот здоровяк пока побудет со мной. Видимо, ему еще рано гулять одному.
— У нас, у людей, — это я уже сказал с издевкой в голосе.
— Есть поговорка «насильно мил не будешь». Так что я решил, пусть ты будешь свободным и счастливым.
— Хех. Сказал, как моя первая жена… — грустно улыбнулся Валера.
Но его меланхолия быстро прошла, когда я купил ему шоколадный батончик и мороженое. Все же голубем он не мог их есть из-за слабого желудка.
Теперь он отрывался по полной."
"По дороге мы заглянули в местный фастфуд, где он решил попробовать все меню. Официантки удивлялись и даже повара вышли посмотреть на этого странного клиента.
Еще больше их удивило то, что он все съел.
Когда мы пришли к Маше, то она встретила нас в халате и с полотенцем на голове.
— Ну проходите, — сказала она, как недовольная мамаша, которой только что позвонили с родительского собрания.
Мы прошли в квартиру. Я увидел бедного лисенка укутанного в несколько слоев полотенец и пеленок, так, что он даже не мог двигаться и лежал куколкой. Торчала только грустная мордочка.
— Лора, что с ним?
— Простое отравление, — подтвердила мои догадки она.
— Маша, что он ел? — спросил я.
Валера сел рядом с рыжим негодником и аккуратно взял его в руку. Да, в руку. Настолько он был большой и настолько Кицуня маленький.
— Только попробуй его распеленать! — угрожающе ткнула она феном в обоих. — С тобой у нас отдельный разговор.
Потом ее внимание было переадресовано мне.
— А ты, чего встал? — вспыхнула она. — Я звонила! Какого черта ты не отвечал.
— Я спал, — почесав затылок, я пожал плечами и сел третьим на диван.
