— Эх, красиво, — откинувшись на ступеньки, вздохнул я. — Не часто увидишь такое.
— Иногда и самые красивые виды надоедают, — ответил Лермонтов. — Мы расстались с той певичкой. Она сказала, что я пользовался ей."
"Вот оно как. Лермонтов молчал не потому, что он был сконцентрирован на битве, или просто не сильно любил говорить. Нет. Оказывается, он переживал расставание с той противной особой.
— Всякое тоже случается, и от этого не застрахованы даже такие сильные люди, как ты, — ответил я.
А пока царевна сражалась, с той стороны замка к центральным воротам подтягивались полицейские и военные.
И судя по всему, планировали взять нас штурмом.
— Ох, как же грязно, — послышался голос сзади. Конунг Бор Бурисон уже успел переодеться и выглядел куда свежее, чем при нашем знакомстве. Хотя костлявое лицо сильно контрастировало с дорогой одеждой.
Екатерина, тем временем, добила своего врага. Ее бесило то, что он использовал кучу защитных амулетов с артефактами, и большую часть битв, она просто ломала их один за другим.
Вот и закончился наш прием у конунга небольшим дворцовым переворотом. Кто бы мог подумать? Может Лора в одной из своих версии развития событий…
Когда же ворота распахнулись, то во внутренний двор хлынули автомобили, летающие аппараты, куча солдат и полицейских. Видимо, были задействованы вообще все органы порядка.
Царевна успела вернуться, и мы вчетвером встретили огромную процессию, которая заняла всю территорию площади.
— Могу я попросить у вас об одолжении? — наклонился я к конунгу.
— Разумеется, — тут же воскликнул он. — Обещаю, вас приставят к наградам! Вы будите национальными героями!
— Это здорово, но не могли бы посодействовать, чтобы мы забрали тело, которое претворялось вами?
— Вот как? — удивился Бор. — Могу поинтересоваться, зачем?
— Скажем так, оно пригодится одному моему другу…
— Что ж, думаю, в замке остались слуги, так что я распоряжусь его… упаковать, — кивнул он. — Что-нибудь еще?
— Беспрепятственный выезд в Дикую Зону и билет на Караван для этого господина, — отозвалась Екатерина, ткнув пальцем в Лермонтова.
Уж она-то знала, что требовать, и понимала, что спасенный конунг ей теперь обязан по гроб жизни. Так что любая прихоть будет исполнена.
— Без проблем, — кивнул Бор.
— Не стоит, — отмахнулся Лермонтов. — Лучше отдайте этот билет кому-нибудь другому.
Пока мы болтали о пустяках, из дворца начали выглядывать перепуганные слуги. Все же по всему замку было объявлено военное положение.
