Я до сих пор князь. Книга XXII

Так всегда бывает, когда мало энергии и организм требует минимум активности, чтобы восполнить силы.

Но были и те, кто не спал. В основном, это стало заметно, когда царь с начальником спустились чуть ниже.

— Да никак сам царь к нам пожаловал! — крикнул один из заключенных.

— Четыреста пятнадцатый, молчать, — спокойно сказал начальник тюрьмы и мужчину ударило током прямо в камере.

Они продолжали спускаться, а контингент встречался все страшнее. Были и те, кого поймал лично царь, чем они были не очень рады, судя по тому, как злились при виде Романова.

— Как он себя ведет с заключения? — спросил Петр.

— Тихо. Даже наша тюрьма еще не сталкивалась с таким врагом. Пришлось сделать исключение, — ответил Монтекристов.

— Вень, давай без загадок. Просто скажи, что и как?

— Мы заключили его на самый нижний уровень из имеющихся. Так же были разработаны специальные системы защиты. Пришлось прибегнуть к кое-каким не совсем разрешенным заклинаниям.

— Кто накладывал? — спросил Петр.

— Я лично. Надеюсь, вы простите мне это.

— Главное, чтобы он не выбрался. И вот еще что, — они остановились у последних ворот. — Начинай готовить, на всякий случай, такие же камеры.

Директор тюрьмы поправил воротник и хмыкнул.

— Эм… Петр Петрович. Вы же понимаете, что для подобной магии мне пришлось пойти на кое-какие жертвы?

— Да, понимаю, — без раздумий ответил царь. — друг мой, запомни, сложнейший выбор делает лишь сильнейший… Так что вся ответственность будет лежать на мне.

— Я вас понял, — кивнул он и ворота открылись.

Как только двое мужчин вошли в светлый коридор, за ними тут же захлопнулись двери и с той стороны помещение начала заполнять кислота.

— Все, теперь можем идти, — кивнул Монтекристов.

Тут коридор не уходил вниз под углом, а шел прямо. Всего тут было четыре камеры. В конце еще одна дверь, но она выглядела не так внушительно, как между уровнями.

— Так и не поменяли дверь… — произнес Петр.

— Зачем менять то, что и так хорошо работает? К тому же мы так и не смогли даже снять ее с петель, — пожал плечами директор тюрьмы.

Петр кивнул и пошел к дальней камере под номером сорок пятьдесят три. Там и сидел Захар. Вениамин же остался у входа.

Когда царь подошел к прозрачной двери камеры, увидел, что Захар вмурован в мраморную плиту с золотыми прожилками. Только голова торчала из монолитного куска камня. Весь исписанный рунами и утыканный артефактами камень подавлял вообще любую возможность к движению.

— О, надо же, — произнес заключенный.