Хотя даже простая майка смотрелась на них довольно провокационно.
— Кого-то не хватает…
Смотря, как девушки выстраиваются в шеренгу, я через внутреннее хранилище связался с Кицуней.
— Миша! А ты зачем привел аниматоров? Какой-то праздник? — искренне удивилась Лира.
— Не то чтобы… — вздохнул я, проходя в гостиную. — Познакомьтесь. Ронины, это мои рыцари. Рыцари, это сорок семь ронинов.
— Раз, два… — Андромеда даже пальцем показывала на каждого. — Но… Миша…
Первым опомнился, как ни странно, ковбой и, соблазнительно улыбнувшись, поправил шляпу, а затем сказал:
— Девушки, это чтобы запутать врага.
Конечно, я знал, какое впечатление производят мои девушки на окружающих. Особенно на магов или бойцов. Многие поначалу думали, что они заняли эту должность, так сказать, по блату. Но потом как-то быстро меняли свое мнение.
И тут, признаюсь, я думал, будет так же. Но ошибся.
Группа японских магов почтенно поклонилась. Никто из них даже не сказал что-то против рыцарей.
— Ого, посмотрите, — Хильда подошла к Андромеде.
— Разве это не письмена от того старика?
— Действительно! — кивнула волшебница. — Его работа… Какая искусная…
Сумоист Хиномаро с интересом разглядывал рисунки на теле девушек, и, нет, в его взгляде не было ни следа похоти. Он искренне поразился мастерству рисунка.
— Какая точность… — он достал из внутреннего кармана очки и нацепил на нос. Выглядело комично. — Дамы, а можете показать процесс извлечения оружия?
А они и сами не против, и даже крутились перед ронинами, давая разглядеть татуировки, но когда их попросили показать, девушки посмотрели на меня, и только когда я кивнул, Гидра медленно продемонстрировала оружие.
— ВАУ! — хором произнесли японцы. — Удивительная работа!
— А знаете, у Ханы тоже есть такая! — довольно воскликнула Мадока. — Только это не настоящая…
Девушка-воин задрала рукав и продемонстрировала маленькую татуировку кинжала. Когда она достала клинок, он был не больше кухонного ножа."
"— Вот так… — вздохнула девушка, крутя его в руке. — Вообще бесполезный.
Его даже заточить нельзя…
Лира подошла ближе и потрогала клинок.
— Ну да, туповат… Больно было?
Японка только ухмыльнулась, ударила себя в грудь кулаком и заявила:
— Я привыкла терпеть боль!
— А мне было очень больно, — вздохнула Андромеда, гладя свои татуировки.
Со второго этажа послышался шум. Кто-то использовал смыв в туалете. Хотя почему кто-то… Потом раздались тяжелые шаги.
— Добрый вечер, — низким голосом произнес Богдан, спускаясь с лестницы.
