Еще раз прямо в грудь!
Яркая вспышка, и опять тело Захара впечаталось в стену.
Еще сфера, и еще удар.
Разрезы в пространстве затянулись. Шипы пропали.
Наконец, я отошел от стены.
— Лора. Статус цели, — бросил я.
— Частично нейтрализовал. Восстановление внутреннего хранилища невозможно. Структура хаоса еще наблюдается. Частично.
— Принято.
Я подошел ближе к телу. Болванчик вернулся, собираясь в спираль за моим плечом. В любой момент он готов был вновь атаковать. Ему только повод дай.
Захар лежал в обломках и смотрел на меня глазами полными ненависти.
— Я… уничтожу… всех… кого… ты… любишь…
— Не уничтожишь, — спокойно ответил я, глядя на него. — Ты уже труп, просто не знаешь об этом.
Присев рядом с ним, убедился, что он не может двигаться. Сила хаоса практически на нуле.
— Верни мне тело.
— Никогда! — зашипел Захар, когда я положил руку ему на грудь.
— У вас ничего не получится, — так же спокойно сказал я, глядя ему в глаза.
— О, — он попытался рассмеяться, но получилось какое-то кудахтанье.
— Думаешь, нас на земле мало? Ты просто знаешь парочку генералов! И поверь, скоро у вас не будет времени даже сражаться с монстрами… Все сделают сами люди…
— Лора, заканчиваем, — вздохнул я.
Из-за того, что Захар ослаб, достать его из мертвого тела было не сложно.
— Еще десять секунд, и готово, — сообщила Лора и вывела таймер.
— Есть что сказать напоследок?
— Я еще вернусь, и тогда смогу убить тебя… — едва слышно произнес Захар.
— Когда ты вернешься, я найду способ, чтобы окончательно вас убивать, так что буду с нетерпением ждать, — улыбнулся я.
Наконец внутреннее хранилище было полностью разрушено. И Захар окончательно закрыл глаза, покинув бесполезное тело. Оставив Михаила Кузнецова навсегда мертвым.
К моему удивлению обгоревшее лицо так же пропало, вернув коже прежний вид. Видимо, это особенность генерала хаоса. Хотя… Кто его знает?
Я аккуратно достал тело из камней, положил на пол и спрятал в кольцо. Все же будет лучше, если я похороню его в Москве — в доме, где он вырос.
— Хотел бы сказать, что Захар был хорошим противником, но он был гнидой, — улыбнулся я, поворачиваясь к Богдану и Кицуне.
— Должен признать, это было круто! — воскликнул брат Любавки. — Ты такой, вжух! А тот отлетел! Потом эти острые шипы! А Болванчик такой бах-бах-бах!
Посмотрев по сторонам, понял, что надо бы поскорее отсюда убираться. Мы тут знатно намусорили.
Лора сняла все блоки, и мы направились дальше.
