В темноте второй охранник не сразу понял, что с ними кто-то есть.
Молниеносно схватив кисть надзирателя так, чтобы он не отпускал кнопку, я рубанул мечом ему по руке. Болванчик же разобрался со вторым охранником. В этот же момент остальные детальки пробили головы другим охранникам."
"— А-а-а-а! Моя рука! — завопил еще живой надзиратель.
Я поморщился от его крика, как будто услышал раздражающий скрип лезвия по стеклу.
— Молчать, — тихо произнес я и отрубил ему голову.
Лора тут же врубила свет.
Картина маслом.
Все злодеи мертвы, все хорошие… Ну… Надеюсь они живы. Просканировав их состояние, у меня сложилось впечатление, что еще бы сутки, и музыкальные альбомы вновь возглавили бы все чарты. Такое ведь происходит, когда звезда умирает?
— Миша, ты ювелир, — похлопала в ладоши Лора.
Я же с отрубленной рукой вышел к клеткам. Вначале я подошел к Трубадуру.
Тот был прикован к кресту и смотрелся очень печально. Волосы лежали на лице. Тело все в ссадинах, порезах и синяках. Но меня радовало, что он еще дышал.
— Эй, человек, — постучал я по клетке. — Живой?
Тот с трудом поднял голову.
— Ты… — выдохнул он. — Что ты тут делаешь? Ты предал царя и Империю!
Я на секунду даже опешил от таких высказываний.
— Э, Трубадур. Я давал повод во мне усомниться? Вообще-то я пришел по просьбе вашей начальницы. Катя умоляла спасти вас.
Он ухмыльнулся и повесил голову.
— Прости… — произнес он. — Я не думал, что за нами кто-то придет… Не мог бы ты сначала достать моих ребят?
Я проигнорировал его просьбу и, разрезав Ерхом клетку, снял его с креста.
— В четыре руки будет быстрее, — сказал я.
Сломав остальные клетки, мы достали всех из камер, и только тогда я отпустил кнопку. Моментально внутри клеток раздался щелчок, и со всех сторон из стен выскочили колья.
— Ну да, такое точно бы убило любого, — фыркнула Лора.
Животная часть коллектива была без сознания. Произведя небольшую диагностику, я понял, что у них мало энергии, так что пришлось поделиться.
— Так кто же вы такие? — удивился я, всматриваясь в маски.
— Мы Бременские музыканты, — пожал плечами Трубадур. — Рокеры.
— Я про маски зверей, — все эти пафосные слова, конечно, замечательно, но меня интересовало совсем другое.
— Прости, Михаил, но пусть это останется загадкой.
— Как скажешь.
Остальные постепенно начали приходить в себя.
Мы вернулись к каморке уборщика, где с помощью Болванчика спустили всех вниз, и их принял Богдан.
