Что касается японского политического руководства, то уже через несколько часов премьер-министр Судзуки на экстренном заседании Высшего совета по руководству войной заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза окончательно ставит нас в безвыходное положение и делает дальнейшее продолжение войны невозможным». И хотя Ставка незамедлительно приказала войскам «быть в готовности к ведению боевых действий против Советского Союза по всему фронту», уже на рассвете 10 августа кабинет министров поручил Министерству иностранных дел уведомить союзные державы о согласии Японии принять условия Потсдамской декларации.
Все попытки противников капитуляции настоять на продолжении войны провалились, офицерский путч был подавлен, десятки заговорщиков совершили самоубийство. В полдень 15 августа по токийскому радио было передано обращение императора, который сообщил подданным о своем решении прекратить сопротивление. Однако это не остановило стремительного наступления советских войск, тем более что штаб Квантунской армии медлил с признанием капитуляции до полудня 18 августа, а на Курилах бои затянулись до 23-го.
Таким образом, создалась уникальная в военной истории ситуация, когда одна из сторон подняла вопрос о капитуляции уже на второй день войны, однако боевые действия продолжались и после капитуляции."
"Самое забавное, что выступление императора от 15 августа не только окончательно дезорганизовало сопротивление японской армии, но и вызвало панику в… США. Когда сразу после этого заявления Трумэн собрал высокопоставленных лиц в Белом доме,«мало кто верил в правдоподобность случившегося» — ведь «начальники американских штабов убедили президента, что Япония сдастся не раньше 1947 года, и разгром ее может стоить Америке миллиона солдат».
Соединенный Штаты ни морально, ни организационно не были готовы к капитуляции Японии. Американские войска смогли высадиться в Токийском заливе лишь 27 августа. При этом произошел забавный инцидент, который хорошо иллюстрирует страхи американцев перед русскими.
К месту высадки прибыла группа советских дипломатов. Внезапно к ним подлетел «виллис» с американскими солдатами, которые под угрозой оружия заставили дипломатов ехать к командиру дивизии, а тот стал истерично орать: «На каком основании русские первыми прибыли на базу Йокосука, разве вам не известно указание генерала Макартура[20] о том, что именно моя дивизия занимает базу?» Когда полковник остановился, чтобы перевести дух, дипломаты объяснили ему, что к чему.
