Хорхе жестикулировал при разговоре так, словно рэп читал на камеру. Я обратил внимание, что татуировки у него не просто много, а он почти полностью покрыт ею до самого подбородка. Да, это уже предел лояльности к своей банде, а ведь еще совсем молодой. А банды у них не подростковые: до самой старости в них состоят.
– И что дальше думаете делать? – спросил я.
– Пока не решили, мужик, – пожал плечами Хорхе. – Наверное, переберемся в Ранчо Линч – там все каналом окружено, можно закрыться от мертвецов. А ты что-то можешь предложить?
– Пока нет, – покачал я головой.
– Сам не пойму, что впереди. В любом случае буду иметь в виду.
– Если не будешь знать, куда податься, присоединяйся, – сказала Анита.
Мы попрощались, и я трусцой побежал к своим. Они закончили выгружать пакеты, а Майк откатывал тележки в сторону. И на бегу у меня окончательно вызрела мысль – надо уезжать из Койотовой Купальни. Почему? Да очень просто: если честно, то я не верил в то, что наше разношерстное сообщество сумеет родить что-то жизнеспособное.
Ну, не такое у нас там общество, это не «земля храбрых», как поет про себя Америка в своем гимне, это средний класс. Если я останусь с ними, то я буду лишь тратить свои достаточно скудные ресурсы на защиту адвоката Бирмана и упитанной соседки с ее депрессиями и запасами прозака. А я не хочу. Тысяча двести патронов к винтовке закончатся быстро: пара-тройка перестрелок – и все. И тысяча пистолетных тоже не бесконечна.
Мы загрузились в машину, и Майк повез нас домой. Решили проехать по Тридцать второй через город, чтобы оглядеться, но едва выехали на эту широкую улицу, как сразу оставили эту идею.
Она была перегорожена тремя бронетранспортерами, на которых сидели и вокруг которых стояли национальные гвардейцы, не меньше двух десятков. Вдали был виден еще один подобный блок, поэтому мы плюнули на идею разведки и поехали в обратную сторону.
– Что думаешь делать до дежурства? – спросил меня Серхио.
– Паковать вещи. И решать, когда свалю, – без всяких уверток заявил я.
– Куда? – удивился Майк.
Серхио тоже явно опешил, потому что резко обернулся, закинув смуглый волосатый локоть на спинку сиденья.
Я рассказал куда и привел свои резоны. Возмущаться никто не стал, наоборот, все скорее задумались. Похоже, что такая идея им до сих пор в голову не приходила – они вправду рассчитывали на то, что удастся полноценно обороняться в Купальне. Поначалу и я так думал, до сегодняшнего утра.
Не зря говорится, что утро вечера мудренее.
