И этих кто-то убил, а обезьяна… а обезьяна ли вообще, кстати?
Пошел обратно, с подозрением оглядывая зал, – мне никто не угрожал. Спустился по лестнице, осторожно, правда, и чуть не налетел на неожиданно зашедшего в склад зомби. Того самого, что сбежал недавно, а теперь он прямо из ворот вывалил на меня. Отскочил назад, вскинул оружие, стрельнул короткой. Попал, убил. Блин, тут расслабляться нельзя!
Вертя головой на триста шестьдесят градусов, а заодно и стволом карабина, добрался до распластанной на полу туши твари, что охотилась на меня.
Нет, это не обезьяна. Это человек. Но человек с мордой, оснащенной клыками обезьяны, с когтистыми грабками и сложением орангутанга. Мощные странно кривые ноги, длинные руки, в общем, ничего от человека не осталось. Кроме обрывков одежды, по которой я и понял, кто передо мной. И как так его угораздило? Это что, они все так будут? Тогда хана.
Вроде послышался шорох, я дернулся, но обнаружил, что это ветер пригнал в ворота большую кучу смятой бумаги. Нет, такого я не видел пока… Разве что тот живчик, который мужика сожрал в… Стоп! Ага, вот оно! Тот сожрал, и этот сожрал.
И наверняка тех, кто не обратился. Или все же достаточно мертвечину жрать? Тот одного жрал и дожрать не успел, но и изменился меньше. Этот двумя закусил – и вот кем стал. Чем дальше в лес, тем ну его на хрен. А почему те, которые на улице были, не изменились, обожравшись зомбятины? Быстрее стали, верно, но не изменились так жутко.
Присмотрелся и почувствовал, что меня начинает разбирать истерический смех.
Обезьяна. Ага. Держи карман шире. Остатки одежды – это хорошо, но у этого на талии до сих пор висит так называемый «дьюти»-пояс. Поясню: это ремень, который носит полиция, например. Или охранники. На котором пистолет и все такое. Но этого мало – на поясе этого орангутанга до сих пор сохранилась кобура, хоть и пустая. И подсумки для магазинов – три двойных аж для шести штук.
Вытащил плоский, но острый как бритва нож «Кершо», откинул лезвие большим пальцем, перерезал пояс выше и ниже подсумков, а затем кобуры.
Ворочать тушу не хотелось, было противно, но и бросать я ничего не намерен. Тем более что все новенькое, удобное, мне все сгодится. Достал один магазин из подсумка, рассмотрел. Сорок пятый калибр, восемь патронов в каждом, на пластиковом донышке маркировка «ругер». «Ругеры» я знаю, но плохо. Что это за модель? Без понятия.
Так, с этим все понятно. Я зачем сюда приехал? С этой мыслью я поднялся с колена и пошел обходить склад.
