О городе Юма писалось конкретно, там царил настоящий бардак: национальная гвардия окопалась в нескольких местах и занималась своими делами, «маринз» с авиабазы вместо спасательного центра, как оказалось, взяли под охрану только своих и теперь предпринимали отчаянные попытки укрепиться. А самой организованной силой оказались «трейлерщики» и мексиканские банды, между которыми уже начались столкновения. Город Фортуна Футхиллз уже объявил себя отдельной территорией.
Ладно, достаточно плохих новостей для одного утра.
Захлопнул компьютер и пошел кофе себе варить. В семь часов общий подъем запланирован – пять минут до него осталось. Потом начнем собираться в поход за имуществом, если оно и вправду хранится в упомянутом гараже. И если мы его найдем.
Залез в душ, ополоснулся, подсчитывая при этом чуть ли не каждую каплю воды, выбрался обратно, вытираясь. Дрика все спала, шум ее не разбудил. Она еще по дороге в лагерь сказала мне, что вообще не заснула с тех пор, как осталась дома одна. Ей казалось, что стоит уснуть, и мертвецы вломятся в дом, разбив огромные фасадные окна.
По ночам она пряталась в ванной, запираясь изнутри, и боялась даже дышать.
В любом случае ей пора вставать. Хотя бы к фишке ее пристроить надо до того, как мы уедем. Я подошел и потрепал ее за худое голое плечо. Никакой реакции. Попробовал еще раз, посильнее. Сработало, и даже слишком – она резко подскочила, глядя на меня испуганными глазами, подалась назад. Наконец ее взгляд сфокусировался на мне, и девушка заметно успокоилась, убедившись, что перед нею не оживший мертвец.
– Я пойду к выезду готовиться, о’кей? – спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: – А ты займись чайником, хорошо?
Она вновь кивнула, на глазах приходя в себя, и тогда я вышел из трейлера, напомнив, чтобы кобуру надевала вместе с одеждой. Даже одежду можно забыть, а кобуру – нет.
Солнце уже встало, и первые волны жара катились по начавшей раскаляться пустыне: природная сковородка вновь заработала. Песок хрустел под ботинками, не было ни ветерка, воздух просто застыл.
Рано такая жара в этом году наступила, обычно это позже происходит – даже в этих краях, вблизи от знаменитой Долины смерти. Впрочем, теперь весь мир уже как эта долина стал.
Паблито возился под капотом пикапа, ковыряясь длинной тонкой отверткой в радиаторе. Кроме него, никого больше в нашем импровизированном «патио» не было. Услышав меня, он поднял голову и взялся вытирать тряпкой испачканные руки.
