Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Сейчас… – сказал я и высадил в частом темпе в окно остаток магазина, напустив там целое облако известковой пыли. Тварь не показалась.

Люк, скрипучий стол, не менее скрипучий пол. Дверь нараспашку, первые лучи солнца прямо в глаза. Стволом дробовика во все стороны, но никто не напал. Тигр, задрав хвост трубой, бежит рядом, я даже споткнуться о него боюсь.

– Вы куда? – приник к окну Сэм.

– На сафари,– ответил я, рывком распахивая дверь «экспресса».

Железячно громыхнул остывший за ночь мотор, лязгнула негромко коробка где-то снизу, машина покатила.

– Не разгоняйся – не больше двадцати в час, следи, чтобы у меня сектор огня все время был правильным. Эх, надо было люк в крыше делать, а не панель ставить,– пожалел я напоследок.

– Постараюсь,– пробормотала Дрика, явно испуганная.

Сама предложила поохотиться, сама и боится. Но это ничего, я вообще-то тоже побаиваюсь – неслабо так побаиваюсь, до нервной дрожи.

По мере приближения к разрушенному зданию школы вдруг вновь оживился Тигр. Снова что-то заклокотало в его полосатой утробе, уши прижались к круглой голове, белоснежные клыки показались из-под сморщившейся верхней губы с растопырившимися усами.

Хвост задергался мелко, затем пару раз чуть не хлестнул по бокам. Ты скажи, кот не то чтобы видит или унюхивает – он, похоже, именно «чует» каким-то образом этих мертвых тварей. Если это так, я не то что ящик тушенки ему в качестве кровати выдам, а ящик черной икры где-нибудь смародерю и коту скормлю.

Мутант не понял, похоже, нашего маневра, потому что решил убежать по зданию, выскочив из торцевого окна, не сообразив, что мы движемся ничуть не медленней его.

И когда кривая обезьяноподобная фигура показалась в окне, подобравшись для следующего прыжка, в него трижды, с частотой автоматной очереди, ударила картечь. Ударила, опрокинув его обратно в окно, отчего я выматерился по-русски, а Дрика, не поняв меня, остановила машину. Что и требовалось, собственно говоря.

– Что теперь?

– Ждем,– ответил я коротко, выдергивая патроны двенадцатого калибра из патронташа и заталкивая их в дробовик.

– Как-то он себя проявит, наверняка.

– А ты его не убил?

– Не думаю,– покачал я головой.– Мне так не показалось. Хотя попал хорошо, мог что-то всерьез повредить. Гранат бы нам – закинули бы сейчас одну в окошко и не мучились бы сомнениями. Тварь же прямо за окном лежит. Или прячется, или…

– Или что?

– Или ей совсем плохо. Вот что, повнимательней пока, я наверх полезу.

– Куда? – не поняла Дрика.