Я! Еду! Домой! От чужих берегов

На шум моторов реагировали вяло, хотя некоторые все же поднимались на ноги и тупо брели следом.

– Здесь вообще защищаться невозможно было бы, хуже, чем в Юме,– сказал я, разглядывая пейзаж за зарешеченным окном фургона.

– Почему? – спросила Дрика.

– Ни одну улицу перекрыть невозможно – все очень просторно, между участками даже заборов нет.

– Да? – чуть озадаченно переспросила она.

– Юма так и накрылась,– высказал я свое мнение.– Там вроде военные с полицией пытались что-то делать, но тоже самый глухой переулок шириной в главную улицу большого города.

Банально не хватило сил перекрыть каждую дыру: мертвецы лезли отовсюду.

– Наверное,– кивнула она, подумав.– Я когда убегать собиралась из дома, еще думала, что нет ни одного места, к которому нельзя подойти сразу со всех сторон. У нас в городе такого не было.

– И в Амстердаме был, и видел другие подобные города. Все очень-очень тесно,– прокомментировал я.– При желании можно перекрыть все подступы. А учитывая количество каналов, то вообще прибрежный район можно изолировать начисто.

Не стал я добавлять, что из таких мест, если подступы перекрыли мертвецы, зато и не выбраться. Теснота тоже в обе стороны работает. Но у Дрики в Амстердаме оставалась мать, от которой ни слуху ни духу, так что лучше я не буду развеивать надежды."

"Мысли сразу перескочили на моих. Они не в Москве, они в крепком каменном доме за ее пределами, вооруженные, запасшиеся едой, но… Но с тех пор как Интернет перестал функционировать, связи с ними не было.

Вся надежда теперь на брата жены, который там вроде как за главнокомандующего оставался. Или, может быть, они уже дом покинули? Под Москвой военных хватает, еще тогда, когда экран моего лэптопа показывал страницы новостных сайтов, я узнавал, что многие из них принимали к себе людей. Я бы все же попытался в таком местечке пристроиться. Хотя… на каких еще условиях, тоже вопрос.

По крайней мере, мои начали готовиться к обороне сразу же, как только началось… хотя какое там «сразу же»? Готовиться мы начали тогда, когда я решил получить разрешение на покупку гладкоствольного оружия.

Сходил, куда полагается, и через две недели вышел из магазина на Ленинском проспекте с помповиком «моссберг» в чехле и несколькими коробками патронов в сумке. А потом, еще через пару недель,– со вторым дробовиком, уже самозарядным. Именно тогда я стал готовиться, причем сразу ко всему, что может случиться.