Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Проход метра четыре шириной, стена контейнеров, под дождем словно лакированная. Бетон. Одинокий широкий рельс, по которому каталась нога портового крана. Ничего. Никого.

– Сэм, как с твоей стороны?

– Гляну.

Пусть глянет, пусть… Нам надо к пароходу прорываться – уже рассвело, уже видно вокруг неплохо, самое время, но мутанты эти… они ведь просто на крыше могут сидеть, над нами, дожидаясь, когда мы отсюда нос высунем. Как выяснить? Как выманить? Были бы просто мертвяки – можно было как-то еще рискнуть, выбежать, оглядеться, прикрыли бы, а «суперы» эти самые – они как гарантированная смерть, это как пулю в лоб себе пустить.

Мне еще тот склад в Юме памятен, в котором я еле отбился от «бабуина», случайно почти. Если бы я тогда по его конечности промазал – мне бы хана была, он бы меня одним движением своей грабки располосовал пополам. И вот сейчас… рванешь отсюда, а оно сверху прыг… «Он ее, голубушку, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк, мня-мня-мня-мня, да и прыг-прыг-прыг-прыг!» – вспомнились слова песенки из старой комедии. Актуальная песенка, ничего не скажешь.

– Андре! – окликнул меня Сэм.– Здесь пусто.

Я скосил глаза на почивающего кота, на спокойно лежащего пса, вытянувшего шею и уронившего голову на скрещенные лапы. Все же ушли супостаты? Или звери просто физически устали волноваться и решили не тратить зря силы?

– Тигр! – окликнул я кота.

Тот повел ухом в мою сторону и приоткрыл желтый глаз.

– Немцы в деревне… тьфу, мутанты вокруг нас есть? А?

Глаз закрылся.

– Скотина,– обругал я его не слишком заслуженно.

– Сэм!

– Что?

– Сокс ничего не чует? Чего он такой спокойный?

– Может, и не чует,– пожал плечами Сэм,– но может, и привык. Как его спросишь?

– Надо что-то делать,– вступила с таким глубокомысленным заявлением в разговор Дрика.

– А что? – обернулся к ней Сэм.

– Может быть, пойти проверить? – неуверенно предложила она.

– Не вздумай! – сразу остановил ее я, увидев, что она просто-напросто пошла к двери.– Сейчас придумаем что-нибудь.

– Что?

– Ну для начала…

Я огляделся, схватил стул, на котором коротал ночь, да и выбросил его в окно.

Хлипкая конструкция из пластика и трубок с грохотом упала на бетон, а затем… я не понял, что именно я заметил и даже как. Что-то мелькнуло. Где-то сверху, надо мной. Кажется, я увидел отражение движения в луже, растекшейся по всему проходу, но не уверен – как-то сам факт не отложился в сознании, только впечатление от него, такой ментальный импрессионизм.

А еще я услышал легкий-легкий шорох.