Я! Еду! Домой! От чужих берегов

– Грех! Грех делает человека рабом Сатаны и уводит из стада Господня! Сатана склоняет нас к греху, а Бог тем самым испытует нас через орудие Свое! И видит отделившихся от стада и видит стоящих крепко в вере своей. И чем больше слабых идет за Сатаной, тем строже взгляд Божий, всегда обращенный на нас с небес.

Преподобный вроде как даже погрозил залу пальцем, вздохнул, добавил на полтона потише:

– Книга Царств говорит устами Давида: «Господь – твердыня моя, и крепость моя, и избавитель мой. Бог мой – скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего, ограждение моё и убежище моё; Спаситель мой, от бед Ты избавил меня! Призову Господа достопоклоняемого и от врагов моих спасусь».

Разведенные в стороны руки в жесте: «Ну поняли?»

– Кто уподобляется Давиду, тот стоит в вере своей крепко, но… таких было все меньше,– В голосе мучительная боль.– А тех, кто забыл про Него, кто променял Его Любовь на утехи плотские, на сладость греха, на посулы Сатаны,– таких становилось все больше.

И они брали силу. И стало их великое множество. Грех мужеложства стал благом, а менялы вновь засели в храмах. Алчность вернула Золотого Тельца, которому поклонились, а грешные и искушенные бросали камни в кротких, и глумились над ними, и гнали их. Дети поднялись против родителей, а неправедный закон людской запретил родительскую власть, и некому было удержать детей от искушения, не дать им тянуться к тем с виду сладким плодам, которые рассыпал перед ними Сатана, Отец Лжи. Дети не рожденные вынимались из материнских утроб, и люди проповедовали перед людьми, что это не грех и не убийство! Пастыри церковные забыли о своем долге, о служении Ему и о том, что должны они защищать Закон Его среди людей, и лишь повторяли пустые слова, не вкладывая в них ни души своей, ни веры своей. Первосвященники и их присные сами погружались в грех и, глумясь над Законом Его, принимали в круг свой мужеложцев, передавая им пастырский жезл!

Мне показалось, что на глазах Преподобного Смита заблестели вполне настоящие слезы.

– Испытание! – Опять голос обрел силу.– Так ли проходят его? Так ли следует искать жизни вечной, превращая жизнь телесную в тлен и грязь? Нет, не так! Не так, братья и сестры! Сатана! Сатана пошел среди нас, глумясь над нами, и не было никого, кто встал бы крепко, сказав: «…Господь Бог есть солнце и щит, Господь даёт благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ».