Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Стоящие за оградой зомби даже не обратили внимание на «люльку», перекинутую через проволоку. И когда контейнер начал опускаться за спиной у мертвецов, «грешники» сами, не дожидаясь того момента, когда бродячие трупы обратят на них внимание, выпрыгнули наружу. Молодой «мужеложец» устоял на ногах, а «меняла», куда более старый и хлипкий, свалился набок, еще и подвернув ногу.

Похоже, что при этом он вскрикнул, и стоявший ближним к нему мертвец – голый по пояс массивный человек в камуфляжных штанах – резко обернулся и бросился в атаку.

К чести молодого стоит сказать, что он не бросил товарища по несчастью в беде и с разбегу толкнул мертвяка, свалив того с ног. Он даже помог подняться «меняле» на ноги, но бежать тот все равно не смог – захромал, и на него навалились еще двое зомби, мужчина и девочка-подросток. И «мужеложец», понимая, что помочь он уже не в силах, развернулся и бросился бежать сам, вскоре растворившись в темноте.

– Если ты покажешься в виду ограды этого храма, грешник, то будешь застрелен! Славь милосердие Божье, ты пока еще жив! – раздался вновь Глас-с-Небес, усиленный до предела.

«Меняла» уже не отбивался, и толпа мертвяков навалилась на него, осчастливленная обильным ужином. Затем раздались частые выстрелы – четверо «добровольцев» палили по зомби через проволоку, и вскоре там никто больше не шевелился.

Беснование толпы затухало. Преподобный обратился к ним с краткой и уже не столь вдохновенной речью, а затем люди стали расходиться – какие-то сонные, вялые и словно пресыщенные зрелищем.

– Преподобный намерен с вами поговорить,– сказал подошедший к нам человек, одетый, как и остальные, в черную разгрузку и черную кепи, с черной М-4, висящей наискосок на груди.– Он ждет вас в своем офисе.

16 апреля, вторник, вечер. Уичита, Уичита Метрополитэн, Канзас, США

– Вам понравилась проповедь?

Преподобный снял пиджак и распустил галстук. Он расположился за столом с большим стаканом воды со льдом в руках, откинувшись в большом, удобном и явно очень дорогом кресле из зеленой кожи и орехового корневища.

– Вы очень хороший оратор,– ответил я, абсолютно не покривив душой.

– Господь дал мне дар,– скромно ответил проповедник.– Все в Его милости.

Я промолчал, не стал комментировать сказанное, хотя в другой бы момент не удержался. Дрика тоже держалась тихо, сидя в чрезвычайно скромной позе, сведя колени и положив на них руки.

Нас провели сюда трое – то ли сопровождая, то ли конвоируя.