Онлайн-библиотека книг
Пистолет в левую, чтобы не дернулся – он до сих пор вооружен,– рывком его набок, правой рукой в карман. Есть! Маленький блестящий плоский ключ с белой бирочкой на такой забавной, словно из крошечных шариков, цепочке. И бортовой номер на ней написан, кривоватыми синими буквами.
– Вставай, Маркус, хватит отдыхать! – потащил я его за шиворот, продолжая, впрочем, держать под прицелом.
Огляделся. К нам не бежали, хотя люди в разных местах аэродрома были. Это правильно: зачем к нам бежать? Охрана далеко, у самого периметра, им пока понять надо, что делается, а кто не охрана, тот погодит, сам под пули лезть не станет.
Короткий взгляд в сторону трупов, мучительная мысль о том, что столько добра пропадает! И наши сумки. Мой «зиг» в конце-концов!
А, ладно, жадность фраеров губит, это даже дети знают. Добра нахапаешься, а время потеряешь, и кто-то догдаливый грузовик поперек полосы поставит – вон их сколько на стоянке, и все на ходу.
Маркус поднялся на ноги с грехом пополам, все еще неспособный нормально дышать, согнутый «перочинным ножиком», держащийся за живот, и я вытащил у него из кобуры армейскую «Беретту М9», отшвырнув ее в сторону.
– Бегом, к самолету! – толкнул я его.– Бегом, шевели задницей!
Сомневаться в том, что я готов его убить, Маркус не стал. Я у него на глазах застрелил нескольких человек, и это его убеждало, хотя именно в него стрелять я был не готов, и если бы он полез в драку, то я бы не выстрелил.
– В кабину, быстро! Дрика, за ним! Держи на прицеле: глазами моргнет – стреляй."
"Надо его так посадить, чтобы все зеваки видели. Они видят трупы на бетоне, видят кровь, которая на сером разлилась ярко-рубиновыми лужами, видят все, просто не вмешиваются.
А Дрика совсем с ума сошла, с цепи сорвалась, губы сжаты, лицо злое, убьет любого, кто на пути окажется. Впервые дошло по-настоящему, что ее ожидало? Женское взыграло? Это хорошо – в иных обстоятельствах оно сильней мужского, главное, на правильные кнопки нажать, как Преподобный сделал.
