Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Звука я не слышал, но было видно, как оружие слегка подпрыгивало у него в руках. Затем они просто закрыли дверь и направились обратно.

Больше они не хитрили. Женщин и детей погнали туда же силой. Одна из женщин пыталась возражать, за что усатый с «калашниковым» избил ее прикладом. Всех, кроме девочки-подростка, загнали в тот же номер мотеля, где расстреляли их отцов. Туда выпустили несколько очередей из всего наличного и закрыли дверь снова. Девочку насиловали прямо на крыльце, по очереди, всеми возможными способами – это мы уже проматывали как можно быстрее.

Я посмотрел на Дрику. Она тихо плакала, шмыгая носом. А меня трясло. Досматривать, как грабили машины, мы не стали. Бросили их потому, что и вести было некому, и, может быть, не стоило на них здесь раскатывать: могли узнать.

– Зачем они это сделали? – спросила Дрика.

– Зачем? А потому что скоты. Потому что их надо было утопить при рождении, но кто-то не сообразил этого сделать. Или их надо было расстрелять в тот день, когда все вокруг началось.

Эти «выживатели» явно были знакомы с убитыми. Это было заметно по всему. Они специально заманили тех сюда, чтобы просто ограбить. Забрать оружие и тот прицеп. Что могло быть такого ценного и нужного в прицепе, что могло стоить жизни двух семей? Что вообще может быть таким ценным, за что стоит убивать женщин и детей, насиловать девочек и скармливать их живым мертвецам? Я думаю, что даже жизнь всех этих троих ублюдков не стоит и сотой части такой цены.

– Отключи, больше не могу,– сказал я.

Дрика кликнула по значку «просмотр записей», и картинка сменилась на актуальную. И сразу же мое внимание привлекло какое-то шевеление на нижнем правом экранчике, который показывал мотельные блоки.

– Это что такое? – не понял я, вглядываясь.

Дверь в тот самый бокс, в котором убили две семьи, была распахнута. А возле нее происходила какая-то свалка. А затем я услышал отдаленный крик.

– Тупые уроды! – заорал я и бросился к выходу, крикнув Дрике: – Сторожи здесь! Если опасность – беги сразу!

Компания «пляжников» разбрелась уже по всей стоянке, и сейчас они стояли с задумчивым видом, прислушиваясь к крикам. Только бессменные Хэд и Лори выглядели настороженными.