Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Откромсал два куска, примотал липкой лентой к «рогам» — нормально будет, не стукнет. Теперь не шуметь главное, аккуратно, медленно — не поднять шухера.

Дом голландский — первый этаж полноценный, второй мансардный. По скату крыши оба окна открыты — свежий воздух им нужен, видать. Или стрелять готовились. А вот на первом все закрыто, причем уже на ставни — на ночь обеспокоились. Зомби на островке нет и быть не может, но это, наверное, уже на уровне инстинкта у всех выживших, так что я их вполне понимаю: я бы тоже закрылся наглухо.

"

"Лестницу поднимал, замерев и сердцем, и дыханием, а опускал еще тише. Минут пять вслушивался в храп, наведя зеленую ночную марку автоматного прицела на окно. Нет, тихо, никакого шухера и паники. Медленно полез вверх, сменив автомат на Sig-Sauer с глушителем, не отводя пистолета от окна ни на секунду. Одна ступенька, другая, пауза, прислушиваюсь, еще пара ступенек — и опять остановка. Вот окно, приоткрыто на полметра. Храп из-за него. Заглянул. Видны трое: двое прямо в одежде на двуспальной кровати, один в кресле развалился.

Он и храпит — видать, неудобно устроился, голова куда-то на плечо съехала, рот раскрыт. Пленного бы неплохо… и чтобы по-английски говорил: я на шиптарском[9] наречии ни слова. И по-фламандски ровно столько же.

Убить их — как не фиг делать. Стрелять или что? Как с пленным быть? Нет, рискованно слишком: полезу, нашумлю — они проснутся, а я окажусь, естественно, в самом неудобном положении для стрельбы. Нет, не надо, рисковать не буду.

Прицелился из пистолета в лежащих на кровати, отметив про себя, что целиться получается куда-то в промежность: ракурс такой.

Задержал дыхание и потянул спуск. Пистолет взбрыкнул в руке, хлопнул негромко, я даже услышал звук удара пули. Еще выстрел… четыре пули лежащим. То ли крик, то ли хрип, спавший в кресле дернулся и сразу осел, получив пулю в лицо, засучил ногами.

Кто-то на кровати попытался вскочить — я перенес огонь на него. Звук как у духовушки, я бы от такого и не проснулся, наверное… эти, впрочем, уже точно не проснутся.

Смена магазина. Толкнул створку окна вверх, распахнув его на всю ширь, полез внутрь.

Этот, в кресле, еще дергается, двое на кровати лежат неподвижно. Слышен чей-то тихий хрип, и албанец в кресле хлюпает кровью так, словно захлебывается. Выстрел ему в грудь… затих. Затем еще по выстрелу: контроль двум остальным. Все. Наверное.

Пистолет в кобуру, автомат в руки, фонарь включить. Огляделся, даже под кровать заглянул и в бельевой шкаф. Никого.