Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Я постарался как можно скорее исправить ситуацию, а потом сам поставил чайник на плиту, уже для себя. В доме сохранилось два полных газовых баллона, так что кормиться получалось вполне полноценно.

Надо решать, что делать дальше. У противника удалось выбить почти взвод — это много, по долгам они заплатили, если на первый взгляд. Но есть момент — я себя пока удовлетворенным не чувствую. Нет ощущения, что со мной расплатились: мало мне этого. Хочется не оставить все как есть, нанеся албанцам урон, а как-то все их гнездовье здесь накрыть.

Понимаю, что не по чину беру, не для одиночки задача, но все же…

Еще очень похоже на то, что албанцы держат рабов. Я помню людей, копавших землю под конвоем. Кто там в рабах? Соседи, возможно. И мы бы с ними были, если бы вовремя не спохватились. Кстати, а чем вообще анклав живет, вот что интересно бы знать? И, отталкиваясь от этого, думать дальше. Жрать им надо? Надо. Что едят? Если рассчитывать на склады всяких консервов, то им пора начинать страдать цингой, а на это никак не похоже.

Ряшки у всех были хоть куда — в два дня не уделаешь. Ну рыба… Ну овцы, те, что на «носовых платках» пасутся. Ну… Так, а столько теплиц здесь зачем? Не для красоты ведь? От их переправы до того комплекса, где я мотоцикл прятал, всего километра три. Что тут растили? Не может быть, чтобы они на «витаминный склад» наплевали: наверняка теплицами пользуются.

Так, и что это мне дает? Дает это мне один из вероятных маршрутов противника — надо возить работников.

Как этим воспользоваться? Черт его знает. Разведать, понаблюдать. Засесть на вероятном маршруте выдвижения и ждать. А там видно будет — оно всегда видно становится. Есть, правда, одна трудность: противник пока может паниковать и никуда за пределы анклава не выходить. Там его ничем не возьмешь, если откровенно, успеха первого дня, когда я подкрался по дренажной канаве и расстрелял наблюдателей с патрулем, повторить не получится. Для меня вообще любой повтор — верная смерть, запасных жизней нет. Не считая, конечно, «нежизни», если мне не попадут в голову.

Чайник закипел, я бросил в толстую фаянсовую кружку с изображением мельницы пакетик «эрл грея» и залил кипятком. Не до эстетства: хоть и не люблю пакетиков, а все равно попью. Сыпанул сахару, хотя обычно без него обхожусь, — устал, силы нужны.