Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

И уже потом, достав из разгрузки ИПП, распорол штанину и начал бинтовать ему ногу.

Затем, сдернув с него жгут, стянул им щиколотки: так надежней будет. По ходу перевязки он начал приходить в себя, стонать и охать, но я не обращал на это внимания.

— Ты тут полежи, а я отойду на минутку."

"Растяжка на двери. Если кто из голландцев ко мне подъедет, то может нарваться. Ничего сложного даже для меня — чуть подвытащенная чека, намотанная проволока… а точно так? Точно, не вижу никаких хитростей. Но снимать все равно не буду, только замок отопру…

Аккуратно, стараясь даже не дышать, отпер дверь.

Обратно в дом, уже через дверь, разнесенную в щепки, через облако вонючего тротилового дыма, от которого сразу кисло во рту делается. Вот он, трофей мой, лежит на полу, на меня уставился. Не испуганно смотрит, кстати, но это исправимо, а у меня настроение вдохновенное перед началом беседы — он просто пока этого не понял.

Подхватил стул, уселся задом наперед, сложив руки на спинке. Посмотрел ему в глаза внимательно, посветив фонариком. Затем спросил:

— По-английски понимаешь?

Молчание.

— Если не понимаешь, то мне все равно, — сказал я спокойно. — Тогда разговаривать не будем, а я начну думать над тем, как тебя убить. Ну так, чтобы всем запомнилось.

— Чего ты хочешь?

Акцент сильный, но говорит все же на языке Уильяма Шекспира и Гомера Симпсона.

— Кто ты такой?

Пауза, затем ответ:

— У меня в кармане водительские права, можешь прочитать имя.

— Имя мне не нужно, — покачал я головой. — Кем ты был в Кааге? Ты не один из всех, это сразу видно. Кто-то из старших? Главный?

Вновь пауза…

— Зачем тебе?

Я пожал плечами:

— Тогда не убью — обменяю. Мне один человек из ваших нужен.

— Кто?

Это уже без паузы: похоже, интерес к жизни опять прорезался.

— Дитмир. Молодой, симпатичный, недавно ездил от вас в Антверпен.

Молчание.

— Я тебя сейчас буду пинать по больной ноге. Если не поможет и ты минут за десять не расскажешь ничего, увезу туда, — я махнул рукой куда-то в темноту за окном, — и там подвешу в деревне с мертвецами. За ноги подвешу. Как свиной окорок в коптильне.

На «свиной», похоже, оскорбился. Да и хрен с ним, я его действительно зомбякам скормлю, если Дитмира не получу. Кстати, может быть, я его убил уже? Черт его знает, я там половину в лицо не видел.