Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Сам не стреляй: от тебя шуму много будет, — напутствовал я его. — Просто по сторонам поглядывай на предмет возникновения нештатных ситуаций. Усек?

Витя усек. Еще оставался Дима на своем посту, которого, впрочем, сейчас подменила Дылда.

Мертвяки все же понемногу подтягивались — как-то информация о возможном обеде до них доходила. И подозреваю, что все же по запаху: мертвечина вещь духняная, так что очень может быть. Других идей в голову все равно не приходило.

Мертвяк, которого я застрелил недавно, оказался довольно плохой идеей.

Отожравшись на нем, кучка мертвецов стала заметно активней и быстрее, один даже почти успел перелезть через забор, прежде чем моя пуля пробила его голову, и теперь он валялся в траве, а его бывшие «коллеги» с другой стороны подтянули его вплотную и теперь старались обожрать со всех сторон, хоть и без особого успеха: расстояние между прутьями было достаточно маленьким. Но все равно цепочку «взаимного откорма» я уже запустил, и совершенно зря, потому что вместо прежних медленных, тупых и неуклюжих зомбяков получил кучку довольно активной нежити прямо под боком.

Пришлось начинать отстрел. Понимаю, что еще подтянутся, но все же расчет на то, что инстинкт самосохранения зомби не чужд. Увидят, что их тут стреляют, да и подождут в тихом месте, пока мы уедем.

Вроде бы сработало. Успел свалить троих мертвецов, остальные убежали, хоть и недалеко, — укрылись на территории чего-то вроде склада стройматериалов.

Поймал себя на том, что рассматриваю скопление трупов у забора совершенно без всяких эмоций.

Вообще очерствел, ко всему уже привык. Раньше как-то присматривался к мертвецам, часто ловил себя на том, что пытаюсь понять, кем они были при жизни, представить их смерть, а сейчас… как на мешки с цементом, которые кто-то разбросал на дороге. Ко всему привыкает человек, покрывается душа коростой. Через которую и пробиться подчас невозможно. А не будь так, то, наверное, давно бы с ума сошел от невероятности происходящего вокруг кошмара.

Вот так и есть — вроде бы и привык, а с другой стороны, словно кино смотришь, кто-то живущий в самой глубине сознания продолжает кричать: «Так не бывает! Ты бредишь, мужик! Ты офигел!»

Ну не ходят мертвые по земле, не бывает так. Или все же бывает? Эти же ходили. Эти ходили, а вообще не бывает. Маразм.

— Слышь, командир! — окликнул меня Витя. — Там, похоже, морф шляется.

— Где? — подбежал я к нему, попутно подхватив пулемет.