Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Или просто нанюхался уже, вроде как под завязку ароматом наполняюсь? К критической массе приближаюсь и сейчас меня следом за Витьком? Так?

Площадка с двумя дверями, обе открыты, кровавый след тянется в ту, что слева от меня.

— Витя, внимательней! Уши береги!

Понимаю, что маразм, но рисковать еще страшнее. Вытаскиваю из подсумка «светозвук», выдергиваю чеку и, подскочив сбоку к двери, забрасываю гранату в комнату, сам резко подав назад. Грохнуло, садануло по ушам, запах горелого пробился даже через трупную вонь, но больше ничего не произошло.

Показав Витьку на дверь напротив, заглянул туда, куда гранату закатил.

Мать его.

Тут и не выдержал, едва успел поднять наволочку с лица, чтобы в нее не выбросить все, «что в душе накопилось». Подался назад, стараясь еще самому себе на ботинки не попасть и при этом понимая, что хуже им уже не будет.

То, что в комнате устроил себе или берлогу, или просто столовую мутант, сомнений не вызывало. Это нам тут вонь смертная, а ему, наверное, самый аромат.

Весь дальний угол был завален обглоданными костями, переломанными, разгрызенными, перемешанными с клочьями гниющего мяса, в котором уже копошились желтоватые черви. В куче были головы, человеческие головы, раздавленные или расколотые страшным ударом, обгрызенные затем до черепа… и что самое жуткое — на стенах были отпечатки рук. Вполне человеческие по виду: кто-то, измарав их в гниющей крови и плоти, хватался за серенькие офисные стенки.

Все, насмотрелся, наблевался, убедился, что опасности в этой комнате нет. А Витек в эту сторону и не смотрит старательно: заглянул в ту комнатку, что напротив, а теперь лестницу обозревает…"

"Подхватив перевернутый офисный стул, со всей дури метнул его в окно, выбив стекло. Оно с мелодичным звоном посыпалось вниз, на улицу, а я перебежал в кабинет напротив и повторил этот маневр. Воздух, пусть сюда хоть какой-то воздух идет взамен концентрированной вони, которую скоро можно будет, как холодец, ножом резать.

Гнилой такой студень — вроде того, что на полу.

Не знаю почему, но появилась уверенность в том, что сверху на нас никто не нападет. Может быть, я просто достаточно изучил мертвяков, чтобы понять, что даже самый умный и хитрый «супер» на нас бы уже кинулся. Но это не значит, что проверять не надо, — нам как раз один пролет лестницы остался до рабочего помещения диспетчерской.

25 июня, понедельник, утро.